Текущее время: 21 авг 2019, 07:41

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 356 ]  На страницу Пред.  1 ... 20, 21, 22, 23, 24
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Татьяна Тарасова
СообщениеДобавлено: 22 мар 2019, 18:56 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 46790
Откуда: Южная Некультурная столица
https://meduza.io/feature/2019/03/22/es ... edium=main

«Если ты всегда был первым, как ты можешь быть вторым?» Интервью Татьяны Тарасовой журналистке Катерине Гордеевой

Татьяна Тарасова — заслуженный тренер по фигурному катанию, чьи подопечные выиграли в общей сложности семь олимпийских золотых медалей. В 2000-х Тарасова начала участвовать в телешоу, посвященных фигурному катанию, а также комментировать соревнования. Работает она комментатором и на чемпионате мира в японском городе Сайтама, который начался 18 марта. За месяц до ЧМ с Татьяной Тарасовой встретилась журналистка Катерина Гордеева — и поговорила с ней об отце, легендарном хоккейном тренере Анатолии Тарасове, жизни в СССР, слезах Ирины Родниной на пьедестале, Этери Тутберидзе и отсутствии работы.
| +
«Мы все понимали: папа делает грандиозное дело»
— В декабре перед ледовым дворцом ЦСКА открылся памятник Анатолию Тарасову, вашему отцу. Я была на открытии — вы были совершенно счастливы, это чувствовалось. И вы сказали, что наконец сделано главное дело вашей жизни.

— Это так. Я совершенно счастлива.

— Считаете ли вы, что этот памятник, да еще и несколькими годами раньше вышедшая картина «Легенда № 17» — это своего рода официальные извинения, принесенные страной за травлю Тарасова, за годы, что он прожил в забвении, лишенный любимого дела?

— Нет-нет, что вы. Вы что, думаете, у нас принято вообще извиняться? Конечно, нет. Да это никому и не нужно. Никакие извинения не нужны. Я очень рада, что фонд Александра Карелина помог это сделать, что [скульптор] Жора [Георгий] Франгулян сделал отцу такой прекрасный памятник, рада, что министр обороны России нашел возможность дать папе именно это место — лучшее из возможных, хотя наши муниципальные депутаты все эти годы говорили мне, что папиному памятнику нигде в нашем районе места нет. Ну вот, видите, есть, оказывается, — причем, самое правильное место на земле. Папа каждый день ходил по этой дорожке в ледовый дворец на работу и как раз на этом месте впервые встретил [Владислава] Третьяка, знаете?

— Нет, не знаю.

— Так и было: и папа ему, 16-летнему, сказал: «Ну все, молодой человек, завтра в шахту. Приходите на тренировку».

— На открытии памятника вашему папе передо мной стояли пацаны лет шести-восьми, я одного спросила: «Ты в курсе, кому памятник?» И он очень серьезно ответил: «Человеку, который придумал хоккей».

— И он прав! Прав. У нас сейчас принято кем-то гордиться. А папой можно гордиться. Он для этого подходит.

— Ваш характер похож на папин?

— Мне кажется, я терпеливее.

— В смысле возможностей долготерпения или в смысле способности к компромиссам?

— Нет, к компромиссам я не способна. В том, что меня по-настоящему волнует, я не могу идти ни на какие компромиссы, да и, собственно, зачем? Папа вообще был не способен ни на какие компромиссы. Потому что знал совершенно точно, что делает дело, в котором разбирается лучше всех. Время доказало, что так оно и было. Но одно дело — ты это знаешь, а другое — обстоятельства твоей жизни. В этих обстоятельствах система папу чуть не перемолола.

В 55 лет, на самом пике, у папы отняли работу, которая составляла смысл его жизни. Отняли в своей стране, которую он этой своей работой прославлял. Все отняли: руководство в сборной, молодежную команду, клуб, который создал, и возможность выйти на лед своего родного катка. Это было зло не только для него, но и для страны, как оказалось, — запрет моему отцу на работу. Его 15 лет не показывали по телевидению и отлучили от того, что он любил больше всего на свете.

Но даже в этом состоянии он не мог просто сдаться: придумал [еще в 1964 году] юношеский турнир «Золотая шайба», носился с ним. Он ни одной секунды не сидел сложа руки. Я помню, знаете, на даче — он же долго после случившегося жил на даче — к своим растениям присаживался на одну ногу, по-хоккейному. Молчал и думал, думал и молчал. Это время ему далось очень тяжело. Одиночество и отсутствие хоккея в жизни.

— Вы, ваша сестра Галя, мама — вы могли говорить с папой о том, что случилось? Каким-то образом можно было его пожалеть?

— Понимаете, мы всегда все дома жили ради папы, папиным делом. Я выросла в семье человека, чья жизнь была посвящена хоккею. И нашу жизнь мама так выстраивала, что мы все понимали: папа делает грандиозное дело, живя при этом в двухкомнатной квартире с мамой, бабушкой, со мной и Галей. То есть рядом со мной жил великий человек, и я знала об этом каждый день.

Я, кстати, помню момент самого большого своего счастья, это тоже связано с папой: когда его команда выиграла чемпионат мира, мы с Галей целовали на экране телевизора всех наших игроков.

— Прямо в экран целовали?

— Да, в экран. А потом появлялся папа и [старший тренер сборной СССР по хоккею Аркадий] Чернышев. Я это мгновение помню. Это — первое самое большое счастье, которое у меня было.

— А второе?

— А второе — когда я была на золотой свадьбе своих родителей. Знаете, мы с Галей любили папу бесконечно, но больше мамы папу не любил никто. Это совершенно счастливое стечение обстоятельств: папа выбрал себе ту единственную, которая его не предавала никогда.

— Что значит «непредательство»? Ей не важно было — на щите или со щитом, главный тренер, не главный? Это?

— Это — вообще не важно. Ни для кого из нас не имело значения, какую должность занимал папа, мы всегда знали, что он — человек-гора, что он талант, что такие люди рождаются раз в сто лет, может, реже, что он в своей профессии — самый великий, что он все знает… Конечно, мама жалела его очень, и мы тоже очень жалели. Но вслух об этом никто не говорил. Мы понимали, что об этом говорить нельзя, невозможно.

Вы знаете, я же была на том матче [ЦСКА — «Спартак» 1969 года], когда папа остановил игру. Мама домой уже уехала, а я ждала папу со своей подружкой-балериной. Он вышел, мы пошли с подругой за ним. Я шла сзади и все время видела его спину. И вот мы идем, а перед ним площадь — раздвигается. Он как пароход шел и раздвигал этот людской поток. И тут кто-то оттуда выскакивает… В общем, у него полголовы волос вырвали. А он шел, не поднимая глаз, как будто вообще ничего не происходит. Как ледокол.

— Вы не подошли к нему?

— Нет. Но я шла за ним, стараясь не отставать. Через день, когда с папы сняли звание заслуженного тренера, я случайно зашла на кухню, где он сидел один. Отец плакал. Понимаете, мы ничем не могли ему помочь. Сильным людям помочь почти невозможно.

— Почему он не уехал из СССР?

— Он не уехал в Америку работать за 3,5 миллиона долларов в «Нью-Йорк Рейнджерс».

— Почему?

— Как вам объяснить. Видите ли, у великих тренеров есть секреты. Папа был великим тренером. И он считал свои тренерские секреты — секретами Родины, сравнимыми с военными. Он считал, что, уехав туда, он должен будет эти секреты выдать и предаст, таким образом, свою страну.

— Вы с ним разговаривали об этом?

— Мы, к сожалению, вообще немного разговаривали с ним в это время, я вам объяснила уже почему. Но еще и потому что я все время работала. Когда заболел, лечила его. Я в какие только тяжкие не впрягалась, чтобы ему помочь. Это была очень тяжелая потеря. И вот я осталась на этом свете как бы за папу.

— В смысле профессии?

— В смысле семьи. В профессии равных папе не было и быть не могло. Вы знаете, он ведь так и не отдал мне картотеку своих упражнений — тех, которые он придумал и разработал для своих спортсменов. Представляете?

— Почему?

— Не знаю. Наверное, считал, что я не заслужила его картотеки. Или хотел, чтобы я придумала свою собственную.

— Можно ли говорить о том, что своей тренерской карьерой, своей жизнью вы пытались доказать папе, что достойны быть его дочерью?

— Мой гениальный папа как-то в самом начале мне сказал: «Работай, дочка, деньги будут». И я работала. И больше я ничего не делала. Это было мое любимое занятие — работать. Именно там, где я работала: на льду.

Я работала по 14 часов, по всей стране, я сидела в каждом городе по сорок дней, я получала от этого удовольствие, я растила чемпионов. Когда можно было, тогда и ночью работала: вот в Америке — работала ночью, ставила. Но, видите, это ни от чего не гарантия. И, как выяснилось, никакая не заслуга. Я работала, это было, а теперь — пустота.

«Нет у меня моей работы»
— Что вы имеете в виду?

— У меня до сих пор нет ни школы, ни катка. Мне теперь некуда выйти работать. Как будто я за что-то наказана. И не имею того счастья, о котором только и мечтаю: работать, работать тренером на катке.

— Все, о чем вы мечтаете, — это работать?

— Человек, Катя, у которого за спиной 52-летний опыт работы, я бы сказала — положительный, должен иметь право утром встать и пойти на работу, пойти на каток. У меня этого нет. Сколько я ни просила и ни кричала: дайте каток, дайте школу, дворец, что угодно, я могла бы передавать знания другим, учить других, пока я жива, — нет, никому не нужно. Нет у меня моей работы.

— Это свойство нашей страны или так везде было бы?

— Нет, нигде бы так не было.

— Сколько сил вы потратили на то, чтобы перестать думать о своей юношеской спортивной травме как о чем-то, что поломало жизнь и заставило вас пойти совсем не туда, куда вы планировали?

— Слушайте, ну травма и травма — раз, и все. В конце концов, она меня вытолкнула в тренеры, так что это была счастливая травма. Но вообще каждый спортсмен должен быть к травме готов.

— Вы были?

— Нет. Но я это пережила. А что еще делать, когда ты становишься профнепригоден? Тяжело переживала. Лет же мало. И время было такое: не было особенно выбора — куда идти, что делать. Это сейчас тысячи дорог — не случилось в спорте, можешь хоть лавку открыть, торговать, к примеру. Можно много что делать. Тогда было по-другому. И папа заставил меня принять решение, которое я сама не принимала, — я же хотела идти в ГИТИС, а он сказал: «У нас артистов не будет. Завтра пойдешь на свой каток, наберешь детей и будешь работать. Надеюсь, что плохим тренером ты не будешь. Все». В общем, он меня послал туда, где я была счастлива всю жизнь — и счастлива до сих пор.

— Почему вы не взбунтовались? Вы же в ГИТИС хотели.

— А зачем? Это было правильное решение. Кроме того, с нашим папой не очень можно было бунтовать. Но он же был прав, во всем прав! В итоге у меня появилась такая работа, которую и работой не назовешь: счастливое стечение жизненных обстоятельств.

— Ваши первые чемпионы — Ирина Моисеева и Андрей Миненков — совсем ненамного, на каких-то восемь лет, вас младше. Не было ревности: это я могла бы стоять на пьедестале?

— Да ну, это ерунда. Ты же для этого живешь. Ты через него, который на пьедестале, разговариваешь с людьми на своем собственном языке —хореографическом и техническом.

— Но в наставничестве есть и другое тяжелое испытание — отсутствие благодарности?

— Обычно сначала бывает больно — и ты это чувствуешь. А потом уже не чувствуешь — тебе некогда, дальше идешь. У нас некогда печалиться, мы работаем на максимуме. Нужно знать каждую клетку своего ученика, а клетки — они не меняются. И поэтому всегда более-менее можно предположить, что сделает твой ученик, может он это сделать или нет, так поступить или эдак. Но, что бы он ни сделал, это все равно его жизнь. И он может распоряжаться ею как хочет. Но вообще меня бог миловал, от меня ученики не уходили.

— Ваших учеников называли «тарасята». Вы, хотя бы мысленно, лишили кого-то из них этого «звания»?

— А что вообще можно вслед сказать? Что тот, который от тебя отвернулся, — плохой человек? То есть ты что, с говном все это время работал? Значит, это твоя проблема, что ты не разглядел этого, ты что, ослеп или оглох? А если ты его учил, если тебе было с ним интересно, то почему он сразу стал плохой человек, когда захотел по-своему жизнь построить?

Нет, конечно, это не плохой человек. Просто теперь он без тебя, сам. Так и должно быть. Переживать это тяжело. Есть такое чувство, что ты раскрылся, как голубка, которая в воздухе висит, а тебе вот в эту точку, самую нежную, и плюнули. У меня такая была история с одним моим учеником. Тяжело переживалось вначале, а потом — нет. Отпустило.

— Есть же и другой пример — ваши отношения с [Алексеем] Ягудиным, и человеческие, и профессиональные, мне кажутся безупречными.

— Это правда. Леша — один из самых близких мне людей на свете. И это — мое большое и глубокое человеческое счастье. Это любовь. А про Лешу могу сказать, что он — трехкратный чемпион мира, таких людей можно по пальцам одной руки пересчитать. И он честный и верный друг. Таких людей встретить тоже редкая удача. Это когда ты можешь без страха повернуться спиной. Редкость.

«Когда говоришь правду, всегда трясутся колени»
— Один из самых невероятных моментов в вашей карьере — слезы вашей воспитанницы Ирины Родниной на пьедестале Олимпиады в Лейк-Плэсиде в 1980-м? Вы были готовы к тому, что она заплачет?

— Да.

— Почему она заплакала?

— Я не могу вам об этом рассказать.

— Сейчас вы дружите с Ириной Константиновной?

— Нет.

— Вы чувствовали себя частью противостояния СССР и остального мира, как вам дышалось внутри страны, переживавшей расцвет застоя?

— Вы знаете, моя сестра Галя была во всех смыслах очень продвинутая, она великолепно знала литературу, знала обо всем, самом живом и интересном, что происходило вокруг, и она меня с собой везде таскала. Мы бегали на Маяковку, где читали стихи молодые поэты, в Политехнический на какие-то вечера, мы знали с Галей всего Высоцкого наизусть. Просто с этим жили. Но у меня и у самой была, что называется, база.

Я же еще девочкой, чтобы больше времени оставалось на тренировки, перешла учиться в школу рабочей молодежи № 18, а это была такая… непростая очень школа. Там, например, учился ансамбль Моисеева, Никитка Михалков, Коля Бурляев. И мы, фигуристы, во всем этом варились, впитывали, общались. Несмотря на то что надо было по два раза в день тренироваться, ты должен был держать уровень: посмотреть все последние фильмы, все премьеры в Москве — мы ходили на генеральные прогоны для пап и мам во всех театрах, на все спектакли в ГИТИСе и Щукинском. Помню, еще только открываешь дверь школы, чтобы наконец пойти поучиться, а уже кто-то бежит, кричит: «Ты знаешь, что сейчас будут показывать?» Ну и несешься со всех ног.

Там я полюбилась и познакомилась со всеми балеринами Большого театра, и этот мир как-то приблизился. Игорь Александрович [Моисеев], который меня любил, пускал на репетиции. Интереснее на репетиции у Моисеева, чем в школе? Ну понятно, интересно. И он ведь гений! Хотя в школе у нас тоже были хорошие учителя, мы все более-менее прилично ее кончили, не двоечниками.

— Вы не ощущали диссонанс между своим кругом и советским обществом, которое вас окружало?

— Нет, не чувствовала никакого диссонанса. Я почувствовала только, когда стали уезжать из СССР мои одесские друзья. А, пожалуй, еще острее почувствовала, когда в Томске стали преследовать моего друга Моисея Мироновича Мучника и его семью. И это был шок!

Моисей Миронович в то время был совершенно выдающимся директором томского Дворца спорта, где каждое лето тренировалась вся наша сборная, мы там ставили наши лучшие программы. И вот практически у меня на глазах Мучника чуть не посадили в 1982 году за самиздат, дома у них были обыски. А мы очень дружили семьями. Потом я еще переживала за Юлю и Витю Мучников, когда их телеканал ТВ-2 так ужасно закрывали несколько лет назад.

— То есть в советских реалиях вы чувствовали себя свободной?

— Несомненно. Ведь что такое свобода была для нас? Я занималась любимым делом, ходила, ездила куда хотела. Я была абсолютно счастлива в том, что я делаю, мне всего было предостаточно! Мне советская власть снимала лед, у меня был целый каток Стадиона юных пионеров в моем распоряжении! Что еще надо? Свобода… Я спокойно выезжала за границу.

— Но были спортсмены, которые, уехав, приняли решение не возвращаться в СССР.

— Это уже позже. [В 1979-м] Мила [Людмила Белоусова] с Олегом [Протопоповым]. Но мы уже были взрослые, понимали, что они правильно сделали.

— Почему — правильно?

— Потому что они великие, они хотят заниматься только собой и продлять себе жизнь, а тут их зачем-то воспитывают. А им не воспитание нужно было, а работа. Для них надо было строить театр, использовать их по назначению, а не долбить по голове. Вот они взяли да и уехали. Ради себя. Все правильно. Я никого не осуждаю. Ни тех, кто уехал, ни тех, кто остался. Хотя, конечно, было горько, что такие уезжают. Я помню конкурс, на котором я впервые увидела [Михаила] Барышникова, и была потрясена. Помню, как я носилась в Ленинград много раз смотреть Барышникова. И помню горечь от того, что он уехал [в 1974-м].

— Лично у вас был повод уехать. Несвобода, притеснения?

— Это все смешно. Да, меня вызывали один раз в ЦК партии. Сказали, что номер [«Непокоренные»], который я поставила [для Натальи Бестемьяновой и Андрея Букина] на Альбинони, надо снять с программы, потому что они не будут его показывать по телевизору. Я сказала: «Ну не показывайте. Я его все равно катать буду. У нас есть другие номера, которые вы будете показывать. Показывайте что хотите, это ваше право».

— Почему они не хотели показывать?

— Ой, им там одна поддержка показалась похожей на крест.

— Так.

— Но это и был крест! И что? Не будете — не показывайте. Миллион других номеров можно придумать. В общем, я этой угрозой не очень впечатлилась. Я считала, что если вызывают, значит, проявляют интерес. А это — неплохо. Они действительно не показали Альбинони, но я делала по четыре номера в год — было из чего выбрать. А этот — и так уже все посмотрели.

— То есть вы довольно бесстрашно с ними себя вели.

— Ни у кого, на самом деле, нет бесстрашия. Когда говоришь правду, всегда трясутся колени.

— В вашем случае этот риск мог обернуться потерей любимой работы.

— Нет. Тренеров мало.

— Тренер в СССР — это еще и политическая фигура. Хоккей, фигурное катание — это же не просто спорт, это элемент противостояния со всем миром. Как это влияло на вашу работу?

— Я была удовлетворена тем, что делаю, и тем, что мои [ученики] делают. Никто от меня ничего не требовал, не было никаких установок. Понимаете, самые невыполнимые установки — те, которые ты сам себе дашь. Мы пишем свои планы на год — это 12 месяцев, по 30 дней в каждом, мы клеим эти полосы и размечаем часы, это непростое дело. Ты каждый день говоришь себе, что ты работаешь в сборной команде своей страны. Значит, ты должен уметь ответить на вопрос: «Ты вообще зачем работаешь? У тебя результат есть?» Ты все свои планы прежде всего себе пишешь. Потом этим себя мотивируешь, спортсмена своего, потом — сдаешь эти планы в спорткомитет. Тебе за это ни добавят, ни убавят, у тебя просто эти планы примут. И вот ты пишешь, например: «Первое место, второе место», то тут совершенно логичный вопрос возникает — если ты всегда был первым, как ты можешь быть вторым? «За второе место увольняют» — мне папа так говорил, понимаете?

«У Тутберидзе на пальце земной шарик — и она его крутит»
— Среди обывателей — простых зрителей фигурного катания — часто слышны вздохи о том, как сильно снизился возраст точки входа в большой спорт, как помолодело фигурное катание. Эта мода всех тревожит.

— Мода есть только на совершенство: прыгали полтора [оборота] — стали два с половиной прыгать. Два с половиной прыгнули — стали три с половиной. Это же мода на совершенство. Жизнь идет быстрее. Я по телевизору видела, как Путин молодых ученых — им всем меньше 35 — награждал. Они сделали открытие, которое поможет лечить рак. Понимаете, как круто! Это самый главный сейчас вопрос в жизни. И этот молодой возраст — самое время открытия. Потому что когда еще открытия-то делать, когда ты старый, что ли?

— Но если в 15 лет девочка становится чемпионкой мира, олимпийской чемпионкой и так далее, то куда она пойдет в 17?

— Об этом вы не переживайте. У нас дети — умные и образованные. Они себя найдут. Просто этот спорт помолодел потому, что появилась тренер, которая потрясающе работает с молодежью. Она их растит. И будет растить дальше.

— А во взрослом возрасте сможет не исчезнуть?

— Ну, это надо у нее спросить. Это надо смотреть, сможет или не сможет. Мы же не гадалки.

— Об Этери Тутберидзе довольно редко отзываются хорошо.

— Очень плохо, что редко. Я, например, являюсь ее поклонницей, потому что она двигает мир, понимаете? У нее на пальце земной шарик — и она его прямо так крутит.

— Не завидуете?

— Я не завистливая, может быть, оттого, что я состоявшаяся. И делала я то же самое. И я понимаю, с чем ей приходится сталкиваться. У меня тоже была одна очень хорошая девочка когда-то, когда Леша Ягудин катался. Я тоже с ней думала, что прыгну 4–2. Я не думала — 4–3. Думала, 4–2 прыгну, остальное она все влет прыгает. Она и лутц-риттбергер прыгала, все без вопросов. И выиграла Олимпиаду. Но у нее начался пубертат.

— И что с ней сейчас?

— Она работает тренером. У нас работа не отменяется, вот это надо понимать и держать в голове. А Юля [Липницкая] с Ленкой [Ильиных] — они вообще расписаны по всему миру, востребованы, вы об этом знаете?

— Что они делают?

— Проводят мастер-классы. Сейчас в Японии. Будут в Канаде, в Америке. А кто таких девочек не пригласит? Они сами это [Академию фигурного катания] придумали. Придумали, и пошло. И делают.

«Мне важно жить в семье»
— Ваш муж, великий пианист Владимир Крайнев, дал вам идею первого ледового театра страны — театра «Все звезды». Почему это кончилось?

— Театр «Все звезды» просуществовал полтора десятка лет. Это была совершенно мировая история. Причем мы достигли именно на льду уровня подлинного театра. Долго рассказывать, почему да как это кончилась. История болезненная. Давайте не будем.

— Почему вы все же уехали из страны и почему — вернулись?

— Ну, я уезжала не навсегда. Я уезжала, чтобы работать. И то, ради чего я ехала, было реализовано вполне. Я в отъезде, извините, три золотые медали олимпийские отхватила. И там чемпионаты мира и Европы, разумеется. Не зря, короче говоря, ездила. Но мне было тяжело. Я не хотела там больше, я хотела здесь жить и работать, хотела домой. И Володя еще, конечно, устал от моих бесконечных разъездов, просил, чтобы я побыла дома. И вообще оказалось, что мне важно жить в семье.

— Вы с Крайневым поженились пусть и молодыми, но уже довольно зрелыми и состоявшимися людьми. Как вы переживали столкновение профессиональных интересов?

— Это была очень насыщенная жизнь. Кроме всего, он просто образовывал меня каждый божий день.

— Каким образом?

— Никаким специальным — образом жизни. Я же слышала, что он играет дома с утра до ночи, я под его музыку спала — мне надо было на 15 минут днем всегда прибежать домой, прилечь; я приходила, спала, уходила, а он — репетировал. Я ходила на его концерты, я слышала это все вживую. Я слышала вживую его учеников. Еще Вова во время поездки по Европе познакомил меня с [советским дирижером Евгением] Мравинским. И Мравинский пускал меня к себе на репетиции — я сидела как рыба в пироге — в день по 10 репетиций было.

На спиваковском фестивале в Кольмаре мы встретились с [дирижером] Светлановым Евгением Федоровичем — это тоже незабываемое впечатление было. Евгений Федорович, кстати, очень меня любил. Думаю, любил потому, что очень любил спорт, но он знал, как я ставлю номера, и говорил, что я очень нежно обращаюсь с музыкой и у меня никогда не бывает ужасных связок. Но я-то тоже просидела у него на всех репетициях, и видела, и слышала много раз: я понимала, что такое это светлановское тутти — откуда оно начинается и как заканчивается на небесах.

— Это понимание — оно было до знакомства с Крайневым или это он вас учил?

— Жизнь с Вовой обогащала очень. Я любила вообще все, что он исполнял.

— Что больше всего?

— Наверное, Второй концерт Рахманинова. Я на нем была. Я видела, как люди — это было в Германии — повскакивали, повыдергивали стулья, кричали. Это было какое-то невероятное выступление, потрясающее. Мой муж говорил, что нужно сыграть то, что композитор написал в партитуре. Нужно вот это сыграть и представить себе, что он хотел этим сказать. И чтобы представление твое совпало с представлением композитора, который, может, и жил триста лет тому назад. И Крайневу это удавалось.

Я очень еще любила в его исполнении Прокофьева, Шостаковича и Шопена. И, конечно, Шнитке. Вы знаете, он же ему посвятил Концерт для фортепиано и струнных.

— И Владимир Всеволодович был первым исполнителем этого концерта.

— Это да, но он узнал о том, что концерт ему посвящен, утром на репетиции, представляете? И он, конечно, невероятно его исполнял. Мне с ним было интересно. И на его концертах я обожала бывать, и с ним обожала слушать все что угодно. Мне он всегда говорил: «Тупица, ты полюбишь когда-нибудь оперу кроме своего балета?» Я вечно гоняюсь за балетами. Я — фанат балетный с самого начала, это очень на меня повлияло.

— Кто сейчас ваша любовь в балете?

— Я всегда преклонялась перед Майей Михайловной [Плисецкой]. После ее смерти, наверное, Диана Вишнева. Я летала специально в Нью-Йорк на ее последние два спектакля, мы познакомились — и я была счастлива до невозможности. Она совершенно божественная, она — сильная, она может быть какая угодно, но она — потрясающая. А из постановщиков — я фанат Ноймайера и гамбургского балета. Мы с Володей недалеко там жили, в Ганновере, и я всегда бывала на всех премьерах обязательно.

— Для Бестемьяновой и Букина Крайнев в 1986-м специально записал рахманиновскую рапсодию на тему Паганини. Как вам с ним работалось вместе? Как он переносил, что вы вмешивались в его пианистические задачи, в смыслы?

— Что значит — вмешивалась? Мне же нужно было четырехчастное произведение на четыре минуты — и я сама выбрала части.

— В воспоминаниях он пишет, что был спор о том, какие части выбирать.

— Ну, части выбираю я. Потому что — это я ставлю номер так, как я его вижу. Не потому, что лучше вижу музыку, хотя Володя мне всегда говорил, что у меня абсолютный слух, просто я вижу акценты, я вижу номер. Я выбираю то, что мне близко, что по душе ставить, и слышу любой акцент. Я должна так придумать, чтобы меня это заводило. Это важно.

— Есть ли что-то общее в том, как репетируют пианисты и тренируются спортсмены, — исходя из вашего личного опыта?

— Есть одно важное общее: в балете, в музыке, в любом инструменте, на котором бы ты ни играл, и в нашем деле — ты не должен опоздать. Родители должны быть к тебе внимательны и в четыре года, а то и в три снять тебя с горшка и в профессию отдать. В пять уже может быть поздно. И вот с этого момента все наши дети — они пашут, трудятся.

— И их обычно жалеют.

— Почему их надо жалеть? Они с самого начала знают, кто они и что надо сделать для того, чтобы по-настоящему стать или быть теми, кем им предначертано. И они знают, если Бог тебе дал что-то, то ты должен это отдать большим трудом.

«В стране немодно уже делать свое дело»
— Я слышала о том, что в каком-то смысле вы после возвращения на родину повторили судьбу своего отца: когда его лишили дела, он уехал на дачу и стал там неистово выращивать что-то на земле, вы — построили дом и попытались научить себя жить безо льда. Это правда?

— Правда. Я построила дом за те два года, что меня не брали на работу. В какой-то момент меня встретила на улице [теннисистка, комментатор] Аня Дмитриева: «Ты что делаешь?» — «Ничего, вот дом построила». И она спрашивает: «Будешь работать?» — «Да, не сомневайся». И она говорит: «Приходи завтра — будешь комментировать». Так началось что-то другое. Но не то, чем я занималась всю жизнь и где я могла бы сделать дело. Но, видимо, в стране немодно уже делать свое дело, надо как-то иначе.

— Насколько вам было важно участвовать в «ледниковых» проектах Первого канала?

— Я до сих пор считаю это большим подарком. Надеюсь, что я с этим неплохо справилась. Мне было очень важно психологически в тот момент, что мне предложили работу. Когда ты без дела, а тебе предлагают работу, пускай и несколько другую, всегда очень важно с ней справиться. Моя задача была войти в сердце каждому человеку в нашей стране, который смотрит Первый канал. Сколько их миллионов? Вот к каждому надо было войти. А иначе нечего браться.

— Вы комментируете на Первом все важные состязания по фигурному катанию, в марте — чемпионат мира. Разве этого мало? Или безо льда для вас совсем нет счастья?

— Понимаете, я с 19 лет работаю тренером. Это мое. Я это люблю и умею делать. Эта работа дает мне чувство удовлетворения и, если хотите, защищенности. Вот странно, я из детства помню чувство абсолютной защищенности, знаете какое?

— Какое?

— Когда папа тебя на закорках несет, подкидывает, обнимает, целует — вот это чувство защищенности, оно из детства. А дальнейшая моя жизнь — это работа. По большому счету меня ничего больше не интересует, кроме преподавания, потому что в нем есть все. У меня есть профессия, которой я могу пользоваться, есть возможность помогать детям — то, что я очень люблю. Просто в кратчайшие сроки можно ребенка научить или подправить что-то. И, может, я бы еще пару олимпийских-то подготовила бы.

— Когда вам тренировать? У вас сумасшедший график спортивного комментатора.

— Да, я востребована и выполняю свои обязательства с душой. Эта работа нужная, она нужна людям. А для себя — я заполняю дырки, образовавшиеся в моем графике в связи с отсутствием тренерской работы.

— Но вы тренер-консультант Федерации фигурного катания России. Вы можете реализовать себя сейчас в этой должности, что вы делаете, вы тренируете кого-то?

— Да ничего я там не делаю. Так, помогаю, мешаясь.

— Кто может, по-вашему, решить вопрос о создании школы Тарасовой? Чтобы у вас был каток?

— Не знаю. Я уже столько порогов на эту тему обила — глухо.

— Устали?

— Нет, у меня полно сил. И все, что я делаю, я делаю сама. В обиженных ходить я не буду. Я теперь, знаете, вообще сначала улыбаюсь, потом просыпаюсь: я памятник папе открыла.

Но я не могу организовать себе каток. Даже если я все продам, каток не построю. И, знаете, теперь я уже не буду ездить на край света, куда зовут, не поеду ни в какую Белоруссию, чтобы тренировать. Я хочу жить и работать дома. Я всю жизнь дома не жила. Могу пожить? Но работы и места, чтобы работать, у меня здесь нет. Вот так.

_________________
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Татьяна Тарасова
СообщениеДобавлено: 07 апр 2019, 17:39 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 46790
Откуда: Южная Некультурная столица
http://argumenti.ru/society/2019/04/607925

Татьяна Тарасова: «Я знаю о фигурном катании все!»

Зрители давно привыкли к властному образу легендарного тренера Татьяны Тарасовой. Кажется, что ей незнакомы поражения, а жизнь полна успехов, оваций. Она – дочь своего знаменитого отца, тренера по хоккею, наставника сборной СССР 60-70 годов Анатолия Тарасова. В жизни Татьяна Анатольевна придерживается принципа: «Я всегда говорю то, что считаю нужным. И это правильно!»

| +
От автора

Когда я решила взять интервью у Татьяны Анатольевны, то многие мои коллеги смотрели на меня сочувственно: «Лучше сразу к тигру в клетку – что уж мучиться!» О своеобразном и жестком характере прославленного тренера ходят легенды. Если что – отправит далеко и надолго. Честно, сначала я спасовала, но и у меня характер далеко не мед! Решила: «Я сумею поговорить с легендой №1! Прежде всего она – женщина!» И набрала номер телефона Татьяны Анатольевны. «Я не могу сейчас разговаривать! Наберите меня в 23. Подумаю!» Ровно в назначенное время я позвонила. «И о чем мы будем говорить? Учтите – если мне не понравятся вопросы, то и ответов не будет!» Но интервью состоялось дома у Татьяны Анатольевны. Что меня поразило в этой уникальной женщине? Ее гостеприимность. Ее женственность. Ее огромная любовь к своим близким. Не скрою, была минута, когда я слушала Татьяну Анатольевну и плакала. Я прониклась к легендарной женщине всей душой, безмерным уважением. Я просто полюбила Татьяну Анатольевну Тарасову.

- Татьяна Анатольевна, вы воспитывались в спортивной семье. Спорт – труд, жесткость, дисциплина. Как вы вспоминаете свое детство?

- Меня с сестрой воспитывали в строгости. У нас не принято было много разговаривать. Папа считал, что если в доме много болтают, то на тренировку сил не хватит. Нужно не говорить, а молчать и думать. Мы с Галей (сестрой) хорошо усвоили с детства, что папу нельзя огорчать. Когда он приходил уставший с тренировки, то мы ходили по квартире на цыпочках. Мы понимали, что папа много работает ради миллионов людей. Он постоянно работал. Даже дома писал статьи, придумывал новую методику. Отец вставал в четыре утра. Работать – это был закон его жизни.

- И ваш выбор профессии – спорт!

- А как иначе? Конечно, когда у тебя перед глазами такой пример, то иначе не можешь. Труд, спорт, труд. Да и выхода другого не было. С детства отец рано меня поднимал и брал с собой на пробежку. И совершенно неважно, что погода плохая или хочется спать. Спорт требует постоянного труда.

- Вы сказали, что Вас отец брал на пробежку, а сестру?

- Он увидел во мне спортивные задатки и очень требовательно следил, как я делаю, например, зарядку или пробежку. А в сестре он этих задатков не увидел, и особо не настаивал на ее занятиях спортом. И жизненный путь Галя выбрала другой: она всю жизнь проработала в школе.

- Татьяна Анатольевна, я слышала, что у Вас есть своя «тарасовская методика». Что это значит?

- Есть. Это методика «работает» с моего детства. От папы. Например, я не умела плавать. Отец вывез нас на Черное море и научил. Взял и бросил меня с лодки в открытое море. И я поплыла. Должна была плыть. Вообще меня с детства воспитывали как мальчика. Возможно, папа хотел сына, а родилась дочь. Я и в футбол, и в хоккей играла.

- Вас часто отец хвалил?

- Я не помню, чтобы папа нас часто хвалил. Он считал, что человек обязан хорошо выполнять свою работу. За что тут хвалить? Нас приучали к труду с самого детства. Мы с сестрой мыли полы, стирали, готовили.

- В Вашей семье был патриархат. Простите, но я так думаю.

- В семье никогда не было патриархата. Родители любили и уважали друг друга. Моя мама – удивительная женщина. Она была предана не только отцу, но и его работе. Конечно, все в доме было подчинено папиному хоккею, но согласие между родителями было огромное. Я не помню, чтобы они ссорились. В семье витал дух счастья. Когда к нам приходили гости, то папа всегда приглашал маму на танец. Мама прекрасно танцевала, а папа обычно наступал ей на ноги.

- А мог папа Вас чем-то побаловать?

- Мог. Привозил со сборов подарки. Мы ждали с сестрой подарков. Один раз был забавный случай: папа приехал, открыл чемоданы, а там… грибы! Белые грибы. Мы потом два дня их чистили!

- Татьяна Анатольевна, в фильме «Легенда №17» был показан такой момент: Меньшиков, который сыграл Вашего отца, идет к машине после игры, а фанаты буквально «рвут его на части». Фанаты недовольны, что Ваш отец увел команду со льда. Это было так на самом деле?

- Хороший фильм «Легенда №17». Мне он понравился! Да, было именно так! На том матче находился Брежнев. И в присутствии Генерального секретаря ЦК КПСС отец вывел команду из игры. Его возмутила судейская несправедливость. Я была там, и все видела. Было страшно. Толпа болельщиков – неуправляемая сила. Когда папа шел к выходу, то фанаты кидались на него, клочьями вырывали волосы. Но папа шел к машине, и виду не подал!

- На трибуне сидел глава СССР. И такой смелый поступок Вашего отца. Это не могло обойтись без последствий!

- Да, после этой истории, у папы отобрали звание заслуженного тренера СССР. Для него это был удар, предательство. Отец понимал, что настоящий тренер не должен зависеть от власти. Уверенность в себе, в своей правоте у него была уникальная. Да, у отца был несгибаемый характер. За него его и «ушли». А папе было всего 54 года. Работать бы и работать. Конечно, мне больно, что так с ним обошлись. Сколько побед он принес! Да, бывает, что не ценят у нас своих талантов. Я была в Канаде, в музее хоккейной славы. Так там целый отдел посвящен моему отцу. Да, я плакала, когда это увидела. Пока я жива – буду говорить об отце! Пока я жива – его помнят! 24 мая 2006 года на Аллее славы ЦСКА открыли памятный бюст моему отцу, Анатолию Владимировичу Тарасову. Я благодарна за это. И благодарна создателям фильма «Легенда №17».

- Татьяна Анатольевна, а можно спросить у Вас о личной жизни? О супруге, близких…

- Спрашивайте.

- Ваш супруг Владимир Всеволодович Крайнев был уникальным пианистом. А в жизни с ним было сложно?

- Нет! Наоборот! Я могу очень долго говорить о своем муже. Это был прекрасный пианист и прекрасный муж. Его не стало в 2011 году. Он умер от аневризмы легочной артерии. Огромного таланта был человек. Он в пятилетнем возрасте поступил в музыкальную школу, а спустя два года вместе с оркестром исполнил концерт Гайдна и Первый концерт Бетховена! Мы вместе с ним записывали музыкальные композиции для моих спортсменов. Идея создания театра «Все звезды» под моим руководством принадлежит моему мужу. В нашем доме всегда звучала музыка. Я всегда приходила на концерты мужа. Всегда! Я знала, что он играет для меня. Мы очень любили с ним петь, когда ехали в машине. Очень нам нравилось петь романс: «Когда два сердца разлучаются». О каких сложностях вы говорите! Мы жили весело, принимали гостей. Мы были счастливы. Я могу сказать, что мне повезло с мужем. Он был умным, тонким, тактичным человеком. Сегодня мне не хватает его, не хватает того времени, когда мы сидели рядышком и пели. Так бывает в жизни. Уходят близкие и дорогие люди. Так уж случилось, что мои близкие ушли практически друг за другом. Мамочка, Галя, Володя. Я потеряла опору. Боролась за жизнь родных до конца. Но эту победу мне одержать не удалось.

- Татьяна Анатольевна, но у Вас же есть племянники, которые продолжают дело Вашего отца!

- У меня есть племянник Алексей. А у него дети – Матвей и Федор. Вот Федор продолжает дело моего папы. Занимается хоккеем. Кстати, его номер -10. Когда-то это номер был закреплен за моим отцом. Вот такая ирония судьбы!

- Татьяна Анатольевна, когда я смотрела шоу «Ледниковый период», то видела, как вы искренне переживаете, сочувствуете, отстаиваете свою точку зрения. Но это же просто шоу! Стоит ли так «рвать» сердце?

- Вы не совсем правы. Да, это шоу, но это лучшее, что можно было сделать. Наше шоу напомнило россиянам, что у нас зимняя страна, и что «Ледниковый период» может продолжаться вечно. Благодаря шоу, родители привели своих детей на каток. Но главное в таких проектах – показать, что нужно много и долго трудиться. Тогда и результат будет! Это очень важно для молодого поколения.

- Татьяна Анатольевна, вы так отстаивали некоторые пары. Мне даже казалось, что назревает конфликт. Я говорю о споре с Юрием Николаевым и паре Бабенко – Тихонов.

- Конечно, без неприятных моментов такое шоу не обходилось. И дело не в моем характере. Дело в справедливости! Я знаю о фигурном катании все! Я профессионал. Когда я получила в 19 лет травму, то сразу же пошла работать тренером. Я пахала на льду и заставляла пахать учеников. Результаты налицо! Олимпийские чемпионы! И когда я вижу на шоу несправедливость – как к этому могу относиться? Прекрасный танец Алены Бабенко и Леши Тихонова. Это был лучший номер. А Юрий Николаев решил, что они не заслуживают самой высокой оценки. Конечно, я возмутилась. И сказала все, что хотела. И не жалею об этом. Я всегда говорю то, что считаю нужным. И это правильно!

- Благодарю за интервью.

_________________
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Татьяна Тарасова
СообщениеДобавлено: 07 апр 2019, 18:43 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 46790
Откуда: Южная Некультурная столица
http://www.perm.aif.ru/sport/ya_bolshe_ ... i_kitaycah

«Я больше не тренирую». Татьяна Тарасова об агрессии в Сети и китайцах

В Перми завершились Всероссийские соревнования по фигурному катанию на призы Татьяны Тарасовой. За медали боролись более 100 юных фигуристов из 12 городов страны. Наиболее успешно выступили хозяева, завоевав семь медалей разного достоинства.

| +
«Хочется, чтобы этот турнир стал традиционным. И чтобы в следующем году я уже не просто присутствовала на соревнованиях, но и оказывала непосредственную помощь. Провела бы, например, несколько тренировок», - предложила организаторам Татьяна Тарасова. А корреспонденту «АиФ-Прикамье» она рассказала, почему верит в успех Ксении Столбовой, приступающей к тренировкам в Перми, кого из фигуристов считает величайшими и кто больше всего расстроил её на чемпионате мира в Сайтаме.

С прицелом на Пекин
Вера Шуваева, «АиФ-Прикамье»: Татьяна Анатольевна, турнир вашего имени в Перми – это признание заслуг пермской школы фигурного катания?

Татьяна Тарасова: Безусловно. Очень ценю и уважаю пермскую школу, её тренеров – фанатов своего дела, её воспитанников. Здесь начинали будущие олимпийские чемпионы Татьяна Тотьмянина и Максим Траньков. Здесь выросли до призёров чемпионата Европы Вера Базарова - Юрий Ларионов. Да и с юниорских чемпионатов мира никогда Пермь не уезжает без медалей. Здесь очень известная школа именно парного катания.

- Это правда, что теперь у нас будут тренироваться обладательница золота и серебра Сочи-2014 Ксения Столбова со своим новым партнёром Андреем Новосёловым?

- Да, они выбрали Пермь, и на соревнованиях официально будут представлять ваш регион. Партнёр Ксюши пермяк, тут он начинал кататься, но потом уехал в Москву, а ещё позже выступал за Францию. Из-за смены спортивного гражданства нынешний сезон ребята пропустили. Со следующего начнут выступать вместе, и уровень, думаю, будет сразу олимпийским. Они потрясающе подходят друг другу.

- То есть вы верите, что они смогут выступить на Олимпиаде в Пекине в 2022 году?

- Я первая, кто в это поверил. Вспомните Алёну Савченко: сколько партнёров сменила, но стала-таки олимпийской чемпионкой! В 34 года. Такая любовь к фигурному катанию, такой характер! Ксюша тоже боец. Когда она была вся переломанная, я возила её в Америку - лечить. Сейчас со здоровьем нормально, работает. Это непросто: снова встать в пару, и в пару с другим партнёром. (Фёдор Климов, бывший партнёр Ксении Столбовой, завершил спортивную карьеру. – Ред.) И путь это не быстрый: это же не грибы, которые сегодня посадил, а завтра они выросли.

- А кто стал тренером Столбовой-Новосёлова?

- С постановками будет помогать Николай Морозов. Конечно, возлагаем большие надежды на молодое поколение пермских тренеров. (Кивает на стоящего рядом Павла Слюсаренко.) Осенью ребята уже работали здесь, так что начало положено.

В чём причина злости?
- В Пхёнчхане-2018 российские олимпийцы выступали под нейтральным флагом, а многих спортсменов, в том числе фигуристов Ксению Столбову и Ивана Букина, МОК отстранил от Олимпиады без объяснения причин. На ваш взгляд, всё ли сделала Федерация фигурного катания России, чтобы защитить их честь и достоинство?

- Мы всей страной не могли ничего сделать! Я не хочу больше на эту тему говорить. Этот лист перевёрнут. Позорный лист. Начинаем с нового.

- А если бы вы были депутатом Госдумы…

- Не дай бог! Зачем мне это?!

- Ну, предположим. В дополнение к закону о штрафах за оскорбление власти в Интернете, что вы предложили бы за переполнившие соцсети оскорбления известных спортсменов и тренеров?

- Предложила бы это не читать. Думаю, во всём надо искать причину. Вот почему люди стали сегодня такими злыми? Эта злость русского народа меня поражает. После войны чужих детей воспитывали, чужим давали любовь, хлеб, а сейчас… Нам опять война нужна?

- Может быть, виновата слишком хорошая жизнь?

- Нет, мы не очень хорошо живём сегодня. Наверное, это какие-то нереализовавшиеся люди, которые в такой агрессивной форме пытаются делать хоть что-то, чтобы их услышали. Каждый поступает так, как он воспитан.

- К столетию вашего отца, великого хоккейного тренера Анатолия Тарасова, в Москве открыли ему памятник. Должно быть, для вас это главное событие прошлого года?

- Для меня - главное событие моей жизни. По сравнению с этим всё остальное кажется пустым.

- Воспитав столько именитых учеников, вы всё же считаете, что как тренер не достигли его уровня?

- Его уровня не достиг никто. С папой ни у кого в принципе не может быть аналогий.

Нет льда, нет школы
- Среди фигуристов всех времён и народов есть кто-то, чей авторитет, чья значимость для вас так же непререкаемы?

- Все олимпийские чемпионы – выдающиеся спортсмены. Тем более те, кто выиграл две или три Олимпиады. Но Людмила Белоусова и Олег Протопопов, безусловно, величайшие. Они не только двукратные олимпийские чемпионы – они первопроходцы. Именно они изменили мировое фигурное катание, показав всем, что оно может быть не просто катанием, а искусством. А уж по преданности любимому виду спорта им вообще нет и не будет равных.

Горжусь, что в своё время была с ними в одной команде, дружила с ними. В последние годы не раз ездила в Лейк-Плэсид, и мы вместе ходили там на каток, вместе обедали. Мила утку готовила обалденную.

- О ваших кулинарных способностях тоже ходят легенды.

- Я специалист по большим порциям. (Смеётся.) Так, чтобы кастрюля была не меньше семи литров! Сейчас уже, правда, столько не готовлю – не для кого. У меня ведь никого не осталось: сестра, муж, две ближайшие подруги – все ушли друг за другом. Понятно, когда уходят родители, а тут… Очень неожиданно.

- И всё-таки вы считаете себя счастливым человеком?

- Конечно. У меня есть профессия, которую люблю. Огромное количество учеников – работала со всем миром. Я была окружена любовью, пониманием. Была очень востребованным человеком.

- Вы и сейчас востребованы: комментируете соревнования, много лет возглавляете жюри «Ледникового периода», консультируете фигуристов в сборной.

- Да, некогда отдыхать. Каждую неделю куда-то летаю. Но знаете, когда консультант даёт советы? Когда их спрашивают. Консультации – это консультации. А тренировать я уже давно не тренирую. У меня нет катка, нет своей школы. Думала, такого не может быть, но за 13 последних лет никто из государственных деятелей ничего мне не предложил. Говорила об этом много раз. К чему повторяться? Не люблю говорить про то, на что я не могу повлиять.

Нельзя без мотивации
- На последнем чемпионате мира в Сайтаме кто вас больше всего порадовал, а кто – расстроил?

- Разумеется, порадовала Алинка. И Женя очень порадовала. (Алина Загитова и Евгения Медведева. – Ред.) Обе эти девочки уже с судьбой. Вообще, все наши девчонки порадовали. А вот мальчики расстроили. И не потому, что они так, я бы сказала, бездарно катались. Не потому, что где-то упали и что-то не сделали. А потому, что у Коляды, например, абсолютно нет мотивации. Человек, который мог бы спокойно прыгать 3-4 четверных прыжка, этого не делает. И у него даже в мыслях этого нет! Он вполне доволен своим катанием – все его интервью после произвольной программы подтверждают это.

- А что скажете о наших парах? Евгения Тарасова с Владимиром Морозовым опять не первые.

- Но они вторые! При потрясающем катании, которое показывают китайцы, у наших нет шансов на золото. Остаётся только ждать, когда китайская пара упадёт.

- Значит, чемпионат мира, подобный тому, что был ровно 20 лет назад, в 1999 году, когда во всех четырёх дисциплинах победили российские фигуристы, больше не повторится?

- Думаю, повторится. Но не в ближайшее время.

ДОСЬЕ
Татьяна ТАРАСОВА. Родилась в 1947 году. Заслуженный тренер СССР, мастер спорта СССР международного класса, Заслуженный деятель искусств России. Её ученики выиграли в общей сложности 41 золотую медаль на чемпионатах Европы и мира, а также семь золотых олимпийских медалей.

_________________
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Татьяна Тарасова
СообщениеДобавлено: 16 апр 2019, 11:29 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 46790
Откуда: Южная Некультурная столица
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/str ... 20723.html

«Мечтала о программе на 6-ю симфонию Чайковского, но у меня не было таких сильных фигуристов». Тарасова – о музыке в спорте

Заслуженный тренер Татьяна Тарасова пришла в программу «Нескучная классика» на канале «Культура» и рассказала о роли музыки в фигурном катании.

Мы посмотрели и выбрали главное из беседы.
| +
– Под какую музыку вы в свое время катались?

– В основном под классическую. А потом я посмотрела фильм «Серенада солнечной долины». Это всем известная музыка, целое поколение на нем выросло. И мы стали кататься под «Чаттануга Чу-чу». Этот фильм перевернул мое представление о том, какая музыка бывает. Я под эту музыку выиграла первенство СССР среди юниоров.

– В 19 лет вы получили травму. Это была большая драма?

– Очень! Я вообще не представляла себя некатающейся, неслышащей музыку... Сейчас не люблю смотреть, как я каталась, потому что если бы мне кто-нибудь сказал тогда... Понимаете, мы многому учились сами. Не знали хватов, ломали себе кисти, не знали, как надо сидеть на руке в паре. Делали тысячи подъемов для того, чтобы понять – как.

И если бы кто-нибудь тогда сказал мне вытянуть колени или что нога идет неправильно назад... Но этого никто не говорил, и поэтому мы делали так, как мы делали. Вот чемпионат Европы. Платье сшито мной лично, украшено мной лично. Сделано из папиного тренировочного костюма. Чистая шерсть. И бабушка, конечно, кроила. Из 24 пар мы тогда были шестыми.

– Папе (хоккейному тренеру Анатолию Тарасову – Sports.ru) нравилось как вы катались? Делал замечания?

– Нет, у нас это было не принято абсолютно. Он был занят, мы это хорошо понимали. Он не видел, как я каталась ни на чемпионатах Европы, ни на чемпионатах мира. Ему было некогда, и никто на это не обижался.

– Он как-то сказал вам: «всегда выходи на лед в коньках». И вы запомнили это на всю жизнь.

– Это очень важный момент. Я сняла коньки только в 60 лет после операции. Я не понимаю, как сейчас молодые тренируют, выходя на лед без коньков. Этого не может быть. Это же быстрое передвижение – ты ездишь за учениками, говоришь им что-то.

– В балете все движения поставлены точно в музыку. А в спорте?

– Если брать именно спорт высших достижений, то не просто элементы, а даже суперэлементы ставятся абсолютно в музыку, потому что музыка увеличивает эффект от исполнения. В музыку делать элемент сложнее, можно отвлечься. Когда я выбираю музыку, то действительно ее вижу.

Без музыки придумать движения невозможно. Если ставишь какой-то элемент ультра-си, то ты ставишь его, конечно, в музыку. Делаешь специальные подходы, чтобы в нее попасть.

– Если составлять рейтинг музыкальных произведений на льду, то все боролись бы за второе место, потому что на первом однозначно «Кармен».

– Конечно. В нашей сборной только в этом году под «Кармен» катались Максим Ковтун – четырехкратный чемпион России, Михаил Коляда, всем известный... По способностям. И Алина Загитова. Вот так выбрали. Хотя бывают, что все «Кармен» проваливаются. Я всегда хотела поставить «Кармен». Сначала я ставила ее Бестемьяновой и Букину. И мы выиграли чемпионаты Европы и мира. Мне казалось, что их характеры подходят к этой музыке. И мне очень хотелось поставить эту программу, потому что музыка меня будоражила.

– Ваши ученики участвовали в подборе музыки?

– Они всегда обижались. Не потому, что я с ними не советовалась. Но... Я придумывала направление на каждый сезон. Я выбирала из лучших. Но когда я приходила к какому-то решению, то уже практически его не меняла. И мои фигуристы никогда не возражали. И это было правильно. Им сейчас, может быть, обидно, но они все-таки были соучастниками. Эта музыка спустя месяцы тренировок становилась их, а не моей.

Когда я работала, то не просто шла на тренировку, а каждый день туда бежала. Бежала, чтобы не опоздать. Я любила прийти на тренировку рано, чтобы видеть, с каким настроением мои придут, с каким лицом, и как они скажут «здравствуйте», и как они поздороваются друг с другом. И по этому картинка тренировки мне уже бывала ясна.

Мальчики вообще другое дело. Они у меня были выдающиеся, и Кулик, и Ягудин. Они говорили: «Вот я сам и берите меня всего, отвечайте за все». Они знали, что я не сделаю плохо. Танцоры тоже, но они просто обижались. Уже потом, когда они стали взрослыми. Из-за того, что не участвовали в творчестве. Но они принимали как исполнители.

– Кулику вы тоже ставили программы под классическую музыку.

– Да, я ее слышу хорошо, она у меня раскладывается в голове на отдельные детали. Мне хорошо на нее придумывается. Та программа Кулика в Нагано-1998 была настолько отрепетирована, что он не сорвал ни одного прыжка. Мальчик в желтой рубашке.

– Бывало ли у вас такое, что вы поставили номер, приехали на соревнования и услышали такую же музыку у других?

– Знаете, меня это не волновало. Так обычно не было, но это другой взгляд, другая концепция, другая постановка, это даже другая музыка, потому что могут быть разные исполнители. Меня это никогда не волновало, потому что я знала, что мы лучше всех.

А многие одиночники вообще сами себе выбирают музыку. Мы не можем у них висеть на ушах и говорить: «Вот это не бери, ее уже Марьиванна взяла». Не пойдет это. Поэтому берут ту музыку, которая сегодня тебя волнует. На которую у тебя есть энергия, которую ты чувствуешь. Ее звук отдается у тебя в сердце. Я, например, не беру музыку, если она во мне не откликается и не звучит.


– Во всех хореографических постановках присутствует либретто. Есть ли оно у фигуристов?

– В основном у всех есть история. Кто-то не обращает на это внимание, но спорт высших достижений – это когда у тебя и музыка, и исполнение, и сюжет совпадают. Когда каждый шаг тебе рассказывает об этой музыке. Ты не можешь сделать просто дорожку шагов... Ты каждый элемент подбираешь под музыку, и когда услышишь совпадение звука и движение конька – это высший разряд.

– Катались ли ваши ученики из разных поколений под одну музыку?

– Ну Рахманинова я повторяла. Рапсодию на тему Паганини, для Бестемьяновой и Букина писалась программа. Потом я в один год ее ставила олимпийской чемпионке Шизуке Аракаве, я видела ее перерождение из более или менее способного человека в гения. Я взяла ей эту музыку. Куски были другие, но все равно что-то совпадало. Это совершенно не было похоже.


– Есть ли у вас любимое произведение, на которое хотели бы поставить программу, но так и не получилось?

– У меня есть музыка, под которую всегда хотелось поставить программу. Это шестая симфония Чайковского. Я не ставила ее, потому что у меня не было такой сильнейшей пары, которая могла бы передать весь трагизм.

Мне может хотеться многого, но я работаю с живыми людьми и вижу их возможности. Есть такая музыка, до которой чтобы дотянуться... нельзя упасть. Даже если ставишь ее выдающемуся человеку, который крутит все четверные – он может упасть, а этого нет в музыке. Они должны работать как циркачи под куполом цирка – они не должны сорваться.

_________________
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Татьяна Тарасова
СообщениеДобавлено: 21 апр 2019, 19:54 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 46790
Откуда: Южная Некультурная столица
https://www.sports.ru/figure-skating/1073854967.html

Тренер Татьяна Тарасова станет гостем передачи «Вечерний Ургант» на Первом канале.
Запись программы пройдет 24 апреля.

_________________
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Татьяна Тарасова
СообщениеДобавлено: 30 апр 2019, 12:59 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 46790
Откуда: Южная Некультурная столица
Заслуженный тренер СССР Татьяна Тарасова об итогах сезона в фигурном катании. Вечерний Ургант.

Татьяна Тарасова расскажет о своих любимых летних видах спорта и строгости Анатолия Тарасова, а также подведет итоги сезона в мировом фигурном катании и прокомментирует знаменитый ледовый танец Волка и Зайца из "Ну, погоди!".


_________________
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Татьяна Тарасова
СообщениеДобавлено: 02 май 2019, 12:06 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 46790
Откуда: Южная Некультурная столица
https://sport24.ru/news/other/2019-05-0 ... -instagram

«Фигуристы знали, что я не сделаю плохо». Татьяна Тарасова рассказала о своей работе
А также о музыке в фигурном катании, спортивной карьере и «Кармен».

| +
Татьяна Тарасова — самый уважаемый человек в российском фигурном катании. Под ее руководством выросло не одно поколение великих чемпионов, а к ее мнению прислушиваются до сих пор. Недавно Татьяна Анатольевна пришла в гости к Сати Спиваковой в программу «Нескучная классика» и подробно рассказала о роли музыки в фигурном катании, вспомнила о своей спортивной карьере, а также о постановках программ для своих учеников. Sport24 выделил самое интересное.


Какая музыка играла в детстве

Та, которую слышала на катке. На каток меня привели в 4 года. И там из рупора всегда играла музыка, в основном классическая.

Изначально я тоже каталась под классическую музыку. Но потом я посмотрела фильм «Серенада солнечной долины», на музыке из которого выросло целое поколение. Лично у меня этот фильм перевернул представление о том, какая музыка бывает. И под музыку из этой картины я выиграла юниорское первенство страны.


О своей карьере фигуристки

В 19 лет я получила травму, это была очень большая драма для меня. Потому что я не представляла себя не катающейся, не слышащей музыку. Но я не люблю смотреть, как я каталась. Мы многому учились сами, мы не знали хватов, ломали себе кисти, не знали, как сидеть на руке, делали тысячи подъемов, чтобы понять. Никто не говорил, как надо, мы делали так, как мы делали.

Отец не видел, как я каталась на ЧЕ и ЧМ. Ему было некогда. И никто на него не обижался.

На ЧЕ-1965 я выступала в платье, которое сшила и украсила сама, из папиного тренировочного костюма — джерси, чистая шерсть. Бабушка тоже кроила. На том турнире мы (с Сергеем Проскуриным) стали 6-ми из 24-х пар.

Почему тренеры должны выходить на лед в коньках

Я никогда не позволяла себе выходить на лед без коньков, сняла коньки только перед операцией позвоночника, когда мне было уже 60 лет. Это положено — кататься на коньках, я не понимаю, как сейчас молодые преподают без коньков. Это же более быстрое передвижение, ты едешь за фигуристом, говоришь с ним.

Единственный раз в моей жизни, когда я вышла не в коньках — я опаздывала на тренировку, но все равно должна была выйти первая. И я вышла в том, в чем приехала. А оказалось, что мой отец пришел посмотреть на тренировку, сидел наверху. В итоге, он не стал смотреть тренировку. Я поняла, что это — он, только когда папа спускался. Я вспомнила все, чего даже и не знала. Он спустился и прошел за моей спиной, не сказав ни слова. Я простояла, не поворачиваясь, он также не повернулся. Но дома был разборки. Мало не показалось никому.


О роли музыки в фигурном катании

В фигурном катании движения поставлены и подчиняются музыке. Элементы и суперэлементы ставятся абсолютно в музыку, потому что она увеличивает эффект их исполнения. Музыка делает элемент сложнее. Потому что если ты пришел на четверть секунды раньше — в начале программы все куда-то бегут, он может не получиться.

Когда я выбираю музыку, я действительно ее вижу. У меня возникают движения, они придумываются сами. Без музыки придумывать движения невозможно. Если ставить элемент, то ты ставишь его не под музыку, а в музыку. Ты делаешь специальные подходы, чтобы в это попасть.

О программах под «Кармен»

По частоте использования в фигурном катании «Кармен», конечно, на первом месте. Но иногда под нее проваливаются.

Я всегда хотела поставить «Кармен», эта музыка меня будоражила. Сначала поставила ее паре Бестемьянова/Букин, мы выиграли ЧЕ и ЧМ. Мне казалось, что их характеры подходят под эту музыку.

Почему не советовалась с учениками по поводу выбора музыки

Танцоры всегда очень обижаются. Не потому что я с ними не советовалась. Но я придумывала направления на каждый сезон. Когда приходила к какому-то решению и рассказывала им, я практически никогда ничего не меняла, они никогда не возражали. И это было правильно. Им сейчас может быть обидно, что они не были соучастниками. Но они были соучастниками, потому что это ставилось на них. И за месяцы, которые они катали программы, это уже становилось их, уже было абсолютно не мое. Они этого не понимают.

Мальчики — другое дело, мальчики были выдающиеся — и Илья Кулик, и Алексей Ягудин. Они говорили «Вот я — сам, берите меня всего, отвечайте за все». Они знали, что я не сделаю плохо. Танцоры — тоже, но когда они стали взрослыми, они стали обижаться, что не принимали участия в этом творчестве. Но они принимали — как исполнители.

В олимпийский сезон я поставила Илье Кулику программу под «Рапсодию в стиле блюз» Дж. Гершвина. Я ее хорошо слышу, она раскладывается у меня в голове на какие-то отдельные детали, мне хорошо под нее придумывается. Его олимпийская программа была настолько отрепетирована, что в Нагано он не сорвал ни одного прыжка.

Под какую любимую музыку так и не поставила программу

Есть музыка, на которую всегда хотела поставить программу — Симфония № 6 П. И. Чайковского. Но я не поставила ее, потому что у меня не было такой сильнейшей пары, которая могла бы передать весь трагизм этой музыки. У меня не было такого материала. Мне может хотеться многое, но я работаю с живыми людьми, я вижу возможности, которые в них можно развить. Да, музыка может раскрыть эти возможности, так и стараешься сделать. Но есть такая музыка, под которую нельзя упасть. Даже если это выдающиеся фигуристы, которые крутят четверные, они могут упасть. Но этого нет в музыке, они не должны сорваться. Такого у меня не было, это должно быть стопроцентно. Да, есть такая музыка, которая сильнее жизни.

_________________
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Татьяна Тарасова
СообщениеДобавлено: 02 май 2019, 12:10 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 46790
Откуда: Южная Некультурная столица
"В шоу олимпийские чемпионы становятся постановщиками, а дети - исполнителями их идей".


_________________
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Татьяна Тарасова
СообщениеДобавлено: 15 май 2019, 14:57 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 46790
Откуда: Южная Некультурная столица
https://sport24.ru/news/other/2019-05-1 ... ystupleniy

Как Тарасова ввела моду на аранжировки в фигурном катании. У нее был хороший вкус
Музыка, без которой сложно представить чемпионские прокаты.

| +
До Олимпиады-64 в фигурном катании не было ничего важнее техники. В Инсбруке советские фигуристы Людмила Белоусова и Олег Протопопов решились на важные перемены и первыми исполнили программы, построенные от музыки.

«Мы поняли, что отталкиваясь от музыки, сможем показать намного больше, чем сложные фигуры на льду. Будем намного выразительнее, и это поможет выделиться на фоне других фигуристов», — вспоминал потом Протопопов.

Спортсмены не ошиблись. Как результат — олимпийское золото и новая эра в фигурном катании. С тех пор по этому принципу строят свои выступления все чемпионы.

Татьяна Тарасова часто говорит, что музыка — основа основ в фигурном катании и именно с нее начинается постановочный процесс. На самом старте своей тренерской карьеры она сделала все, чтобы тенденция, заданная еще в середине 60-х, окончательно прижилась.
«Раньше просто слушали пластинки и складывали, склеивали понравившиеся мелодии, — вспоминала Тарасова. — Но наш вид спорта развивался, и нам уже не хотелось многочастных программ — это, я считаю, пройденный, правда, очень важный этап, когда пара показывала свои возможности от вальса до рок-н-ролла. Такая программа могла существовать и дальше, но не очень долго и лишь в том случае, если ее пронизывала общая идея, если это не было набором случайно нахватанных кусков».

***

В выборе музыки Тарасова не ограничивала себя и своих спортсменов мелодиями, которые были на слуху у большинства болельщиков и специалистов. Но всегда придерживалась важного правила: до использования в программах классической музыки спортсмены должны дорасти, подняться.

Одним из первых и самых главных помощников Тарасовой в момент постановки таких программ всегда был ее муж, известный пианист Владимир Крайнев.

«Володя для меня незаменимый помощник по любой музыкальной справке, — вспоминала Татьяна Анатольевна в своей автобиографии «Четыре времени года». — Когда я ставлю танец, он подбирает мне литературу: когда написана эта вещь, в каких условиях, кому посвящена. Он разбирает ее со мной буквально по нотным знакам. Он садится за рояль и проигрывает в разной манере фрагменты. Безусловно, я советуюсь с ним, какую музыку мне выбирать, что мне послушать и что может пригодиться».

Во многом благодаря мужу Татьяна Тарасова общалась с самыми известными композиторами, среди которых был, например, Альфред Шнитке. Но серьезные связи в музыкальных кругах спасали далеко не всегда. Времена приходилось проявлять изобретательность.

«Когда-то мне очень нравилась мелодия из мультфильма «Бременские музыканты», и я буквально преследовала композитора Геннадия Гладкова повсюду. Где я только его не находила! Он был от этого в ужасе, потому что избавиться от меня не мог: уехал отдыхать в Рузу, за 110 километров от Москвы, я появилась на следующее утро к завтраку. Увидев меня на пороге столовой, он потерял аппетит на неделю. Но он понимал, что я отношусь к категории одержимых, и сказал, что готов сделать аранжировку и продирижировать на записи, но только в зале кирхи фирмы «Мелодия», где пишутся лучшие наши пластинки, предполагая, что меня туда даже на порог не пустят.

Я села в кабинете директора «Мелодии» и целый день вела вместе с ним прием граждан. Директор сказал мне, что я сумасшедшая и что в зале, где сейчас записывается Рождественский, Рихтер, Коган, «Бременские музыканты» исполняться не будут. А я твердила, что мне надо для записи всего лишь четыре минуты. Выгнать меня из кабинета не могла никакая сила, и, чтобы от меня отвязаться, директор «Мелодии» дал прямо на следующий день один день на запись».


***

Еще один важный и серьезный помощник Тарасовой (а еще — Чайковской и многих русских фигуристов) Александр Гольдштейн.

«Он был первым, кто начал скрупулезно подбирать мелодии для выступлений и привил профессиональное отношение к поискам музыки и нам, фигуристам», — говорит Тарасова.
В 1980 Гольдштейну присвоили звание заслуженного тренера РСФСР. Так отметили его участие в подготовке программ для первых советских чемпионов Олимпийских игр в танцах на льду (Людмилы Пахомовой и Александра Горшкова в Инсбруке и Натальи Линичук и Геннадия Карпоносова в Лейк-Плэсиде).

До того, как профессионально заняться музыкой в спорте, Александр активно работал на телевидении и писал для кино. В «Ну, погоди!» тоже можно услышать музыку Гольдштейна (выпуски с 11 по 14).

Сейчас Гольдштейн живет в США и руководит собственной компанией звукозаписи SportMusic.com. К его услугам до сих пор регулярно прибегают спортсмены из разных стран.

«Моя компания работает со спортсменами всех уровней. От первых соревновательных программ до высшего спортивного мастерства, участников национальных чемпионатов, чемпионатов мира и Олимпийских игр. Как минимум, это спортсмены из 20 стран, я точно не считал», — рассказывал Александр Гольдштейн в одном из интервью.

Из тех, кто до сих пор на слуху — Татьяна Волосожар и Максим Траньков, Елена Ильиных и Никита Кацалапов, Мэрил Дэвис и Чарли Уайт, Тесса Вертью и Скотт Моир. Всего же — больше сорока олимпийских призеров.

Самый сложный и запоминающийся опыт работы — с танцорами.

«Сейчас много приходится заниматься наложением четкого ритмического бита на готовый танец, чтобы музыка соответствовала танцевальным правилам. Если ситуация позволяет, я использую группу ударных инструментов. Если нет, приходится дописывать партии различных оркестровых инструментов, незаметно внедрять их, чтобы создать нужное впечатление бита. Иногда мне легче найти правильный эквивалент и заменить проблемную музыку.

У ISU очень утилитарный и примитивный подход к музыке. Для большинства судей, если простучать ритм сложно, означает, что его нет, и можно снижать оценку».

***

Одна из самых спорных работ Гольдштейна — обязательный танец Оксаны Домниной и Максима Шабалина на Олимпийских играх в Ванкувере.

Первыми возмутились аборигены из Австралии — им не понравились образы, которые создали спортсмены. Дошло до того, что прямо перед Играми пришлось организовать встречу с канадскими аборигенами, чтобы получить их одобрение. Уладить этот вопрос в итоге получилось достаточно легко. Зато почти сразу возникла новая проблема — с авторскими правами. Певица Шейла Чандра возмутилась, что ее не упомянули в заявке ISU и титрах к программе.

«Скандал начал разгораться за неделю до Олимпиады, — вспоминал Гольдштейн. — Оказалось, что нужно поменять половину музыки. Если бы это было полтанца, куда ни шло, а это был бессловесный диалог между аборигенами, мужчиной и женщиной. Менять нужно было именно женскую часть, а это 14 разрозненных фрагментов. Закончил работать, когда спортсмены были уже в Олимпийской деревне».

Несмотря на все противоречия и сложности, программа все же принесла Домниной и Шабалину олимпийскую бронзу. Очень ценная медаль, особенно с учетом выступления всей сборной в Ванкувере.

_________________
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Татьяна Тарасова
СообщениеДобавлено: 06 июн 2019, 13:50 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 46790
Откуда: Южная Некультурная столица
https://tass.ru/interviews/6494282

Татьяна Тарасова: детям тоже врать нельзя

Советский и российский тренер по фигурному катанию, мастер спорта СССР международного класса Татьяна Тарасова более 40 раз приводила своих учеников к победам на чемпионатах мира и Европы. Уже 9 июня на Первом канале жюри под председательством Тарасовой объявит новых "звезд" фигурного катания — победителей второго сезона шоу "Ледниковый период. Дети" — одиночников среди девочек и среди мальчиков, а также лучшую танцевальную пару. Наставниками ребят в этом году стали Татьяна Навка, Роман Костомаров, Максим Траньков, Илья Авербух.

В интервью ТАСС Татьяна Тарасова рассказала, можно ли, на ее взгляд, с легким сердцем ставить оценки совсем юным спортсменам, будет ли она еще тренировать фигуристов, что можно противопоставить гаджетам, стоит ли выходить на профессиональный лед будущим пенсионерам, и порассуждала о том, что самое главное в жизни и спорте.
| +
— Татьяна Анатольевна, второй сезон шоу "Ледниковый период. Дети" заканчивается, совсем скоро финал. Как вам ребята, достойные подобрались?

— Дети в принципе все хорошие. Считаю, что мы делаем очень правильное дело. Ребята заинтересованы, много работают, с ними занимаются отличные педагоги, олимпийские чемпионы. Все получают удовольствие. Тренеры, во-первых, делают все, чтобы у них самих не пропала соревновательная нотка, которая должна быть до тех пор, пока ты жив. Во-вторых, взрослые соревнуются между собой. И в-третьих, им есть что сказать. Многие из взрослых участников никогда не работали тренерами, для них это бесценный опыт.

И с другой стороны — дети, которые получают большой заряд энергии, знаний. Все обогащают друг друга. Детям, думаю, очень повезло с этим проектом — с малых лет есть возможность приобщиться к профессиональной работе с выдающимися нашими спортсменами, со страшными трудягами, которые могут очень быстро научить всему. Конечно, дети сутками не уходят со льда. Тренировки очень насыщенные, очень полезные. Тренеры действительно борются за своих детей, за свои идеи, вкладываются в своих учеников. Самое главное в нашей жизни что?

— Что?

— Главное в жизни — любовь. И вот в этом проекте она очень чувствуется. Наши тренеры привыкли к вниманию, к овациям, к победам. И на этом проекте они влюбляются в работу, в идею, в талант учеников. И нет большей силы, чем любовь, которая движет всем. Это живая энергия. Сильнее этого ничего нет. И от недели к неделе заметно, как меняются дети. Они растут. Это здесь и сейчас, на глазах у зрителей. Без обмана.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. А чисто психологически вам не тяжело оценивать деток? Я посмотрела несколько выпусков, есть совсем малыши. Нет ли страха их обидеть, сказав правду?

— Спорт — очень справедливая вещь. Либо ты можешь, либо ты не можешь. И если не можешь, нужно понять, как измениться, чтобы ты смог. Люди с детства это осознают. Осознают и учатся. А занятия балетом? Музыкой? Или занятия любым спортом? Это все требует от ребенка полной отдачи, учит его работать. Нельзя проскочить. Нельзя обмануть. Ты выходишь и стоишь как голый. И если тебе начнут подсуживать и говорить, как ты прекрасен, а ты корявый или упал три раза, а тебе говорят, что все замечательно, это не работает. Детям тоже врать нельзя. Они должны понимать, что если говорят об их недостатках, ими еще интересуются.

Есть люди, которым я не говорю про недостатки или ошибки. И это значит, что они мне просто неинтересны
Может быть, дети и расстраиваются, но это жизнь. А в жизни никто ни от чего не застрахован. Лучше с детства понимать свои недостатки и становиться лучше. Чем быть все время принцессой.

— То есть судить легко?

— Конечно, судить нелегко. Иногда бывает просто жалко... Но это же их выбор. Или выбор их родителей. Фигурное катание — очень жесткий спорт. Оно воспитывает разные качества, включая спортивную злость. Ребенок должен уметь взять себя в руки. Они уже не играют в песочнице, хотя возраст некоторым и позволяет, они увлечены делом. И от этого потом польза на всю жизнь. Даже не важно, будут они кататься или нет.

— Просто сейчас в связи с историей вокруг шоу "Голос. Дети" возникла дискуссия о том, можно ли в принципе оценивать способности маленьких детей.

— Всегда были конкурсы, еще сто лет назад. И детские, и юношеские. И все соревнования начинаются с шести-семи лет. Ты идешь по ступенькам и должен понимать, что идешь вверх, не стоишь на месте. Да, это нелегко, но никто и не обещал, что будет легко. Обещали справедливость, интересную работу. А что будет легко — нет. Так закаляется сталь.

Характер нужно ковать с детства. А музыканты, которые в четыре года берут в ручки скрипку и по много часов играют ноты? Им разве легко?
— Вряд ли. А как вам кажется, помогли ли популяризации фигурного катания победы на мировых первенствах наших девочек Евгении Медведевой и Алины Загитовой?

— Я работаю 53 года в фигурном катании. И за это время у нас практически не было проигрышей. Мы все это время выигрываем. Так что победами нас не удивишь.

— Но как вы думаете, почему среди российских мужчин-одиночек все-таки таких прорывов в последние годы нет? Как-то себе это объясняете?

— Знаете, даже яблони не каждый год плодоносят. Они год плодоносят, год — нет. Отдыхают.

Мне кажется, что женщины в принципе сильнее. Так уж получилось
Но кто-то появится уже совсем скоро. Через несколько лет. Обязательно. Это волнообразный процесс. Не каждый год японская земля рождает таких гениев, как Юдзуру Ханю. Он так любит свою работу, у него потрясающий характер... И это все плюс к его красоте и к абсолютному слуху, я ведь его помню с первого соревнования. А есть другие дети, которые еще разговаривать не умеют, а уже тянутся к гаджетам, интуитивно нажимают какие-то кнопки.

— Как считаете, спорт может стать альтернативой всем этим гаджетам?

— Ну конечно. А как же? Ты же не будешь с компьютером бегать или прыгать.

— Но некоторые и не стремятся прыгать. Они просто сидят и давят на клавиши...

— Да, некоторые совсем не стремятся. Как говорят: "То, что русскому как раз, немцу смерть". Каждому свое. Хотя я уважаю и ту молодежь, которая занимается компьютерами. Мы читали книги, а они читают все в этом маленьком ящичке, у которого можно спросить все что угодно. От того, как сделать пирог, какую таблетку принять и на что она действует, до того, как проехать до определенной улицы в Сан-Франциско. Это же тоже очень интересно. Мы смотрели на Сан-Франциско широко раскрытыми глазами, это был другой мир, другая страна. Мы туда летели по двое-трое суток с остановками. А они через несколько секунд попадают на улицы Америки, могут там устраивать виртуальные прогулки и даже в музеи заходить. И это тоже прогресс, я не могу им не восхищаться. Так и с фигурным катанием: кто-то, кто, как наши девочки, к примеру, впереди, а кто-то еще где-то сзади тащится.

— А вы видите молодых фигуристов, которые перестанут "тащиться" и скоро "выстрелят" на каком-нибудь первенстве?

— Я вижу, их много. Но пока высказываться на эту тему не буду. Только скажу, что нужна правильная точечная работа. Есть у тебя выдающийся спортсмен, с которым ты можешь пройти от юношеского разряда до заслуженного мастера спорта, надо его вести за собой. И работать только с ним. И не отвлекаться.

— Это в каком возрасте можно определить? В пять лет можно понять, что перед тобой будущий чемпион?

— Ну нет, в пять лет еще рановато.

— А среди мальчиков, которые участвуют в шоу "Ледниковый период. Дети", нет будущих чемпионов?

— Там есть интересные мальчишки. Очень интересные есть.

— Татьяна Анатольевна, давно хотела вас спросить, а как вы находите такие точные слова для каждого участника? Вам же тексты никто не пишет?

— Конечно, не пишут — никто и ничего.

— Как удается найти слова?

— Да ничего мне не удается. Стараюсь — как каждый человек. Вы же тоже, когда пишете статьи, стараетесь. Нет одинаковых людей, поэтому для каждого надо пытаться найти свои слова. Что же я буду всех под одну гребенку...

— А в принципе вы же столько лет председатель жюри на конкурсе, столько лет в телевизоре. Для вас это хобби или работа? Не тяжело постоянно быть на виду?

— Это работа. Не хобби.

Это большая ответственность. Ты напрямую разговариваешь со страной, ты должен понимать, что входишь в каждый дом
А какой нужен результат? Чтобы люди полюбили фигурное катание. Тогда они будут смотреть наше шоу и получать удовольствие. Это и есть конечная цель — влюбить людей в то, что ты любишь сам. Влюбить в наш спорт, чтобы следующие поколения тоже могли переживать на трибунах за фигуристов из своей страны. И у нас получилось. Посмотрите, все катки заняты. Потому что люди вернулись обратно, к себе, это наши зимние виды спорта. В конце концов, это просто очень приятно — кататься на коньках. Это здоровье нации. Да еще и под музыку.

— Правильно понимаю цепочку: шоу старается популяризировать фигурное катание, дальше дети влюбляются в этот спорт и бегут записываться в кружки? А есть ли у нас условия для воспитания юных спортсменов? Мне казалось, что в фигурном катании всегда существовала такая проблема: талантливые спортсмены уезжают тренироваться на Запад... Есть ли сейчас, если чуть изменить фразеологизм, "утечка ног"?

— Нет, сейчас нет никакой утечки.

Просто одаренных девочек сейчас много, они не могут ждать, они уезжают, чтобы их талант не пропал. Чтобы они выступали за другую страну, но все-таки выступали
Мы же не можем быть вредителями. Существуют международные правила, по которым мы отдаем их в другую страну, чтобы талант развивался. Нам будет сложно, потому что уезжают очень хорошие. Но держать их нельзя, это несправедливо по отношению к детям. Только в этом смысле есть отток людей.

— А условия у нас хорошие?

— Вы что, шутите? У нас просто замечательные условия!

— А вы сами уже не тренируете спортсменов, выступаете в качестве консультанта олимпийских сборных по фигурному катанию?

— Да, так сложилась моя жизнь. Видимо, кто-то решил, что я в этом уже не пригожусь и мои знания теперь не нужны... А это моя основная работа, очень тяжело это переживала.

— Но сейчас, увидев какого-нибудь мальчика или девочку, не хочется сказать: "Пойдем со мной, я из тебя сделаю чемпиона"?

— Я никогда так не говорила и никогда никого не звала, они все сами приходили (смеется). У меня были группы, как и у всех тренеров, там мы и растили своих чемпионов. Проходили большой путь.

— Хорошо, перефразирую. Есть ли надежда у какого-нибудь ребенка, что его тренером станет Татьяна Анатольевна Тарасова?

— Если меня позовут — я пойду. В тот же день.

— Замечательно. У меня такой вопрос, может быть, он вам покажется странным... Если следовать нынешней политике партии, в свете последних тенденций, связанных с пенсионной реформой, не было ли мыслей сделать шоу "Ледниковый период. 50 плюс"?

— Это надо с Илюшей (Авербухом — прим. ТАСС) обсуждать. Знаете, как говорил когда-то Игорь Моисеев? Артисты балета должны были проработать 20 лет, а потом выходили на пенсию. И они к нему пришли и сказали: "Мы не хотим на пенсию. Мы в светлом уме и в хорошей форме, мы можем танцевать еще". Игорь Моисеев ответил: "Вы-то танцевать можете, но смотреть на вас нельзя"...

— "Голос. 60 плюс" смотрели...

— "Голос" — он не на коньках же был. Он не травмоопасный. Только голосовые связки можно сорвать. Я его смотрела, кстати. Учиться просто кататься на льду можно, конечно, и после 50. Но исполнение элементов — это риск. Не знаю, кто за это возьмется. Опасно. Если только немолодых фигуристов привлекать... Ну или сделать шоу для тех, кто хочет раньше времени на пенсию выйти. По инвалидности. Но я бы не советовала.

_________________
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Татьяна Тарасова
СообщениеДобавлено: 15 июл 2019, 21:49 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 46790
Откуда: Южная Некультурная столица
#спохватились

Тарасова оценила стриптиз Туктамышевой
https://nsn.fm/sport/tarasova-posovetov ... tsya-delom

_________________
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 356 ]  На страницу Пред.  1 ... 20, 21, 22, 23, 24

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 9


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB