Текущее время: 22 ноя 2017, 08:32

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 240 ]  На страницу Пред.  1 ... 12, 13, 14, 15, 16
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 28 июл 2017, 14:44 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 42836
Откуда: Южная Некультурная столица
http://www.fsrussia.ru/news/3042-zhurna ... -2017.html

Журнал "Мир фигурного катания" №2 2017

Изображение

Вышел очередной номер журнала "Мир фигурного катания", в котором можно прочесть следующие материалы:

- Александр Коган "Мегаспорт в "Мегаспорте"

- Александр Лакерник "Мы сами создаем себе конкурентов, но себе же этим и помогаем"

- World Team Trophy "The best Team"

- Синхронное катание. Слагаемые успеха

- Откровенный разговор. Этери Тутберидзе. Слабая сильная женщина.

- Евгения Медведева. С характером чемпионки

- Зал славы. Юбилеи. Виктор Аниканов, Андрей Букин, Галина Голубкова, Александр Зайцев, Марина Кудрявцева, Ирина Тагаева.

- "Дети на льду. Звезды". Продолжение истории

- Про школу. Хрустальная мечта с олимпийской надеждой.

_________________

Рисунок

Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен

Запретите Ковтуна на хрен. © Santia


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 18 авг 2017, 19:36 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 42836
Откуда: Южная Некультурная столица
до кучи, раз уж попалось **_**

Изображение

*link* https://www.thespec.com/sports-story/75 ... ating-guy/

_________________

Рисунок

Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен

Запретите Ковтуна на хрен. © Santia


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 01 сен 2017, 15:56 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 42836
Откуда: Южная Некультурная столица
http://www.ffkm.ru/mf/881-mf46

«Московский Фигурист» №2 (46) (2017)

«Ростелеком – чемпионат России - 2018»
Национальный чемпионат примет Северная столица

От первого лица
Ключ на старт
Генеральный директор ФФККР Александр Коган: «Олимпийский сезон открыт»

Мастер-класс
Поглощение танцем
Сергей Аникин, педагог-репетитор ГААНТ им. Игоря Моисеева : «Искусство – это то, на что хочется смотреть снова и снова»

Тренерский опыт
Все как у взрослых
Наталья Павлова: «Тренер помогает спортсмену реализовать его мечты»

Диспансеризация
Отражение действительности
Об объективной оценки состояния организма спортсмена
Авторы: Михаил Войнов, Александр Журавлев, Леван Циклаури.

Синхронное катание
Ничего невозможного нет
Людмила Волкова, старший тренер сборной команды России по синхронному катанию на коньках: «У московских клубов есть реальный шанс завоевать свою нишу в синхронном катании»

Разрешите представить
Живой человек за бортом
Александр Гришин, спортивный комментатор: «Невозможно комментировать спортивное соревнование и оставаться равнодушным»
Дайджест
Осторожно: тренер!
Теневые специалисты нашего времени

Наше наследие
Свидетели эпох
Андрей Уваров: «Это был мир милых отношений, который стоит того, чтобы о нем вспомнить»

Делопроизводство
Вера Ткалина, юрисконсульт ФФКМ
Зона нашей ответственности
Введен новый алгоритм оформления документов на присвоение разрядов

На правах рекламы
Открытие года
Дмитрий Наумкин: «Сильный специализированный магазин «Фигурист» будет способствовать развитию спорта»

Изображение

_________________

Рисунок

Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен

Запретите Ковтуна на хрен. © Santia


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 09 сен 2017, 10:18 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 май 2006, 17:04
Сообщения: 4012
Откуда: Украина, в глухой провинции у моря ©
Я тут вылезла из работы и перевела предпоследнюю главу орсеровой книжки. Осталась ещё одна, надеюсь в ближайшие пару недель доделать.

На вершине мира

| +
Трижды Брайан Орсер был вторым на чемпионатах мира, также он занял второе место на Олимпийских Играх. И хотя это выдающиеся достижения, а канадская публика, наконец, заметила молодого фигуриста, постоянно всплывал один вопрос: а способен ли этот парень вообще выиграть?

Великий Ульрих Сальхов дважды занимал второе место, прежде чем выиграть чемпионат мира (десять раз подряд). Дональд Джексон тоже два раза выигрывал серебро, а потом, наконец, золото, как и Ален Кальма из Франции. Но были и другие. Тим Браун из США – два серебра чемпионата мира, но ни одного золота, или его земляк Джимми Гроган, четыре года подряд занимавший второе место и так и не взявший в итоге главный приз.

«Важнее всего было не впадать в уныние, – вспоминает Джексон. – Я был третьим на Олимпиаде 1960 года, а когда чемпион и серебряный призер не поехали на чемпионат мира – все ждали, что выиграю я». Но победил тогда Ален Жилетти, а Джексон стал вторым. Чемпионат мира 1961 года отменили из-за авиакатастрофы, в которой погибла вся сборная США, и Джексону пришлось ждать еще год, чтобы, наконец, вписать своё имя в историю фигурного катания.

И с чемпионата мира 1986 года в Женеве оставался еще один вопрос: нужно ли было команде Брайана сказать ему, что не нужно рисковать, нужно просто откатать чисто, чтобы стать чемпионом мира?

Орсер всегда говорил, что не хотел знать результаты других фигуристов. Он даже включал душ, чтобы заглушить шумом воды звуки с катка. Дуг Ли утверждал, что нельзя не знать о своих шансах на победу. Но, возможно, ему стоило велеть ученику убрать тот каскад из тройного акселя с тройным тулупом, который еще ни разу не исполняли на турнирах?

***

Дуг поступил абсолютно правильно, не рассказывая мне о ситуации. Я бы все равно пошел на тот каскад, он хорошо получался у меня всю неделю на тренировках, и мы принимали решение, исходя из этого.

Сейчас, оглядываясь назад, можно спрашивать себя, а не стоило ли тогда отказаться от риска? Но если бы я успешно сделал каскад – выступление могли бы оценить очень высоко, оно могло бы войти в историю, как прокат Дональда Джексона. И тогда все называли бы Дуга блестящим тактиком. Я не очень хорошо реагирую на правки в последнюю минуту, и Дуг знает это лучше всех. Если бы он велел мне откатать осторожно и просто «надежно», а у меня всё равно не вышло бы победить – стало бы намного хуже.

После случившегося в Женеве стало ясно, что моя главная проблема – психологическая. Я еще никогда не был так хорошо готов, но что-то выбило меня из колеи, сбило фокус. Поэтому, вернувшись в Канаду, я сразу же позвонил доктору Питеру Дженсену.

Спортивные психологи уже много лет как работали с фигуристами, но лично я всегда считал, что мне их помощь не нужна. Однако, теперь я понимал, что всё-таки нужна. Поэтому я и начал работать с Питером.

Мы с ним изучили каждое моё выступление, разделили на успешные и неудачные в поиске общих характеристик. Тогда-то мы и определили, что прогулка перед соревнованием была моим ключевым фактором, а в Женеве я на неё не пошел.

Плохие выступления случались после нарушения моего привычного распорядка: не пошел на прогулку в Женеве, приехал на каток слишком рано, не надел в номере костюм, чтобы «прогнать» на полу программу и так далее. Также выяснилось, что неудачные прокаты у меня чаще были на чемпионате Канады. Правда, некоторые можно было бы списать на близость чемпионата мира, когда все мысли сосредоточены уже на нём. Соответственно, после лучших моих выступлений на национальном первенстве шли куда менее зрелищные – на чемпионате мира.

Кроме того, мы работали над «симуляциями» соревнований – в Ориллии, Барри, Китченере и где угодно. У нас были ведущие, зрители, шестиминутная разминка, – всё максимально приближенное к условиям настоящего соревнования. Мы с Дугом уже делали такие симуляции раньше, по фигурам, но с Питером всё было намного серьезнее. Перед чемпионатом мира мы даже арендовали арену Кленовых Листьев и привлекли Уилфа Лангевина, который объявлял участников на национальных и международных турнирах, включая чемпионаты мира. У нас были люди с камерами и шумелками, всё, чтобы меня отвлечь, и мы воспроизводили все варианты: выход под любым из номеров в разминке, задержку из-за того, что предыдущий участник слишком долго собирает свои цветы, даже ситуацию, когда мне преграждают путь телевизионщики с камерами (это была настоящая группа канала CBS, которая на самом деле что-то там снимала).

Я рассказал Питеру, как у меня не получился тройной аксель в Межеве, и как я сам себя убедил, что это знак. Проблема была в том, что я тогда ни с кем больше не поделился, не выпустил своё беспокойство наружу, и оно вместо этого начало всё сильнее нарастать изнутри. С тех пор я рассказывал ему обо всех моих сомнениях, даже самых мелких.

Любой спортсмен мирового уровня испытывает страх провала – просто всегда представляешь себе худшее, что может случиться. А потом начинаешь бояться. Даже после работы с Питером я ощущал этот страх, но теперь я это понимал и умел с ним бороться. Это часть соревнования, бессмысленно открещиваться от реальности. Мы учились правильно реагировать на всё случившееся, как хорошее, так и плохое.

Меня тоже критиковали, мол, я стал слишком зависим от Питера Дженсена. Но мы проработали только полтора сезона, и катался-то всё это время я, а не он. Основная часть наших занятий проходила задолго до начала соревнований, Питер не обязан был присутствовать на турнирах, но мне нравилось, когда он там был. Многие боятся спортивных психологов – да я и сам боялся! – думаю, из-за этого меня и критиковали.

Большую часть сезона я работал над правильной психологической и эмоциональной подготовкой к соревнованиям. Но поменялось кое-что и в физической подготовке.

Одна из важнейших перемен произошла благодаря еще одному члену моей семьи – старшей сестре моего отца, Кэти. В шестнадцать лет у тёти Кэти диагностировали ревматоидный артрит, со временем она оказалась в инвалидной коляске. Но это не сломило её, она переехала в Калифорнию и получила докторскую степень по праву.

Тётя Кэти вдохновляла нас всех. Мы знали, что она серьезно больна, и могли только вообразить, какую боль она переживает, но она никогда не жаловалась. Позже она вернулась в Канаду и помогала родителям с большинством важных деловых вопросов. Все мы все очень сблизились.

Живя в Калифорнии, тетя Кэти подружилась с физиотерапевтом Хелен Джеймс. Затем они потеряли друг друга из виду на десять лет, но в середине 80-х опять пересеклись, и оказалось, что их дружба за это время не увяла. Хелен начала регулярно приезжать в Мидленд, потому что тёте Кэти нужна была терапия, и через тётю я тоже с ней познакомился. Хелен рассказала мне о новом виде терапевтического массажа под названием рольфинг, и я заинтересовался. Она пояснила, что обычная физиотерапия направлена в основном на суставы и мускулы, а рольфинг – на мягкие ткани, которые держат все наши мускулы и кости на местах.

Сложно описать ощущение от рольфинга – это очень глубокий массаж. Сначала было больно, но через несколько сеансов я почувствовал эффект: моё тело как-то само выправлялось, я начал чувствовать себя легче и, верьте или нет, даже вырос на полдюйма.

О моих сеансах рольфинга много писали в прессе, но мне это было нужно. Мы с Хелен действительно сблизились, она могла сразу сказать, где у меня синяк или ушиб, только глянув на меня. Возможно, она знала моё тело лучше, чем я сам. И тётя Кэти была очень рада, что мы с её давней подругой так хорошо ладим. Увы, болезнь оказалась сильнее, и в сентябре 1987 года тётя Кэти умерла. В первый раз ушел кто-то из моих близких, мы все очень тяжело переживали эту потерю. Но Хелен осталась в нашей «команде» и напоминала мне о тёте. Словно бы душой она по-прежнему была с нами.

В дополнение к рольфингу я начал менять режим питания. Хоть я в любом случае всегда правильно питался, мне предложили попробовать новую диету: американский диетолог Энн Холл связалась со мной и прислала мне продукты.

Диета исключала всё жареное и разрешала очень немного красного мяса (ничто из этого не было для меня серьезной жертвой), а включала много рыбы и курятины. Я ел много органических сырых овощей, каждое утро делал себе овсянку со свежевыжатым апельсиновым соком, органическим изюмом и ломтиками банана. На ланч я готовил себе в блендере «энергетический коктейль»: протеин, пивные дрожжи, яйцо, банан, свежевыжатый апельсиновый сок, плоды рожкового дерева, лецитин и мед. На «перекус» Энн делала мне «энергетические шарики»: миндальное масло, органическое арахисовое масло, немного меда, протеин, кокос и орехи. Теперь я делаю их сам.

Когда я детально описал свой ежедневный рацион Фрэнку Орру из «Торонто Стар», он воскликнул: «Да этим удавиться можно!» Но мне нравилось, благодаря такому питанию я определенно чувствовал себя намного лучше, а вес мой стабильно держался на отметке в 60 килограммов.

Новые заботы шли рука об руку с некоторыми другим делами, не связанными с фигурным катанием.

Мне всегда хотелось заняться чем-то, на что я смогу положиться после окончания спортивной и профессиональной карьеры. Мы с отцом и моим деловым партнером изучали ресторанные франшизы, перебрали несколько сетей и остановились на Cultures Restaurants со специализацией на свежеприготовленных блюдах. Нам понравилось направление, выбранное этой компанией, и хотя нелегко было запускать новый проект, в итоге нам предложили место для ресторана.

Изучать новый бизнес было очень интересно, плюс, это некоторым образом помогло снять психологическое напряжение – было на чем сосредоточиться кроме фигур и тройных прыжков. А если с катанием по какой-либо причине придется расстаться – у меня есть запасной вариант. Когда ты на вершине, на тебя давит необходимость хорошо кататься не только из-за желания выступить наилучшим образом, но и потому, что по окончании соревновательной карьеры ты планируешь зарабатывать себе этим на жизнь.

Так что, в сезоне 1986-1987 в моей жизни случилось несколько изменений: мы купили ресторан, я работал с Питером, перешел на новую диету, начал практиковать рольфинг и изо всех сил стремился к титулу чемпиона мира.

Джимми Гроган из Калифорнии предложил мне помощь с фигурами: он видел моё выступление в Токио и решил, что может мне кое-что посоветовать. Он хотел, чтобы я работал с ним всё лето, но я мог выделить только две недели в конце августа. Его школа заплатила мне, чтобы я приехал, а я заплатил за Уши, чтобы она меня сопровождала.

Джимми оперировал очень простыми, базовыми понятиями, где главное – «когда»: когда двинуть руку, когда – свободную ногу, благодаря чему я должен был разобраться в механике движения. Много раз у меня получались уверенные линии, но я не понимал, почему. Теперь же знал, что именно мне нужно для этого делать. Что и когда.

Некоторые из приемов уже немного устарели, но Джимми предложил мне попробовать, и что не подойдет – убрать. Он хотел увидеть меня чемпионом, ведь сам он четыре раза подряд занимал второе место на чемпионате мира (и пять раз – на чемпионате США). Так что, он точно знал, что при этом чувствуешь. И шутил, мол, не хочет, чтобы я побил его рекорд вторых мест.

Я звонил Джимми после каждого соревнования, рассказать, как прошли фигуры. Плюс, мы с ним общались регулярно по ходу сезона, он оказал мне бесценную помощь. Это и регулярные летние тренировки с Каролем Дивином – и наконец-то я ощущал, что мои фигуры не хуже чемпионских.

Мне продолжали помогать и другие люди, например, персонал Крикет-Клуба предоставлял мне часы льда почти бесплатно каждый раз, когда я был в Торонто. Я работал там самостоятельно, но тренеры-ветераны всегда подходили ко мне и говорили, как рады моим визитам.

Я чувствовал такую поддержку, что хотел только одного – вернуться на соревнования и стряхнуть с себя воспоминания о Женеве. Наконец, пришло время первого турнира в Будапеште.

Отвлекусь немного: летом я участвовал в судейском семинаре в Торонто, его вела Соня Бьянкетти, глава технического комитета ИСУ. Она же часто судила соревнования мужчин-одиночников. На семинаре были нужны несколько фигуристов для демонстраций, и хотя считал свои фигуры еще недостаточно готовыми, я всё же поехал. Супер-фигуры у меня не получились, но потом Соня села со мной и прошлас» по всем аспектам: где и что нужно поменять, какие мелочи помогут заработать более высокие оценки. Её советы оказались очень полезными, и позже я послал ей письмо с благодарностью.

Соня присутствовала на осеннем турнире в Будапеште, где я стал вторым в фигурах. Я откатал хорошие короткую и произвольную и легко выиграл. После каждого проката она подходила ко мне и хвалила. И хотя она вела себя очень сдержанно, я видел, что мой прогресс и правда её впечатлил. Очень полезно повстречать кого-то вроде Сони в межсезонье, потому что при следующей встрече я вспоминал её уже как обычного человека, а не строгого судью, пугающего как школьный директор – нерадивого школьника.

Та осенняя неделя в Будапеште стала для меня поворотным моментом. Мне было нужно кое-что доказать – и я доказал, хорошо откатав короткую и прыгнув оба тройных акселя в произвольной. Еще в Будапеште я получил свою первую «6.0» на международном уровне за короткую программу, и более того – её поставил судья из СССР.

В тот год руководство решило, что я должен буду принять участие в региональных отборочных турнирах, так стремились привлечь больше публичного внимания к этим соревнованиям. Я был не готов, но поскольку турнир проходил в «домашнем» Барри – от меня многого ожидали. Я сделал что смог на тот момент, но выступил не лучшим образом, упал с второго тройного акселя. И получил по полной от СМИ за это падение. Худший отзыв пришел от «Вarrie Вanner», газетки, выходящей два или три раза в неделю. Репортер написал, что свой последний доллар он бы на меня не ставил.

Пресса может разочаровать. Журналисты часто или не проинформированы вообще, или информированы неправильно. О фигурном катании регулярно пишет так мало журналистов (например, в 1983 и 1985 годах чемпионат мира освещали только три канадца), что статьи, даже позитивные, уходят не в ту сторону. Если в городе проходит соревнование по фигурному катанию, местные репортеры должны становиться или хотя бы притвориться знатоками спорта, который не знают. И, вероятно, не особо и любят.

Есть несколько человек действительно знающих: я никогда не откажусь от интервью с Бев Смит из «Globe and Mail», поскольку она прекрасно понимает фигурное катание и не пытается посадить тебя в лужу. Рон Уилсон из CBC-Radio хоть и критиковал меня за поражения, не ища оправданий, помог мне научиться работать с прессой и был всегда честен и справедлив. Что же касается большей части канадских журналистов, за исключением некоторых особо одиозных ребят, они по крайней мере мне симпатизировали.

Я в последние годы карьеры стал достаточно опытен, чтобы сразу опознавать репортеров, которых отправили писать о фигурном катании без какой-либо подготовки, и с ними мог сам вести интервью в нужную мне сторону, скармливая им информацию. На Олимпийские Игры всегда отправляют кучу обозревателей, мало что соображающих в происходящем, но приходится учиться с ними сосуществовать.

В середине и конце 1980-х о фигурном катании писали много: ведь это спорт личностей и ярких звезд – Торвилл и Дин, Катарина Витт, Элизабет Мэнли. Канадцы добились успеха, и СМИ знали, что на чемпионатах по фигурному катанию канадцы, скорее всего, будут с медалями – в других видах спорта с уверенностью утверждать подобное было куда сложнее. Я понимал, что пресса, а значит и вся канадская публика во мне не уверены, ведь я уже много раз их подводил. Выигранный в седьмой раз чемпионат Канады был очень маленьким шагом на пути к чемпионату мира в Цинциннати.

Мы прибыли туда поздно вечером в пятницу, когда уже на понедельник были назначены соревнования по фигурам. Тренировки шли хорошо, а я чувствовал себя комфортно в новой роли: уже никто не ждал моей победы, ведь это были США, страна действующего чемпиона мира.

Каждая моя фигура получилась лучше, чем раньше, хоть я и был третьим после первой и четвертым после второй. Зато я выиграл третью фигуру, и это стало настоящим шоком для всех – особенно свидетелей того, как на стольких соревнованиях фигуры отбрасывали меня назад. Но фигуры у меня получились шикарно, лучше, чем когда-либо даже на тренировках!

Это отправило меня на третье место за Александром Фадеевым и Брайаном Бойтано, а выступать в короткой программе мне выпало перед ними. Если бы меня спросили, под каким номером я хочу кататься – я бы так и сам захотел…хотя, на самом деле это не имело никакого значения. Когда-то я терпеть не мог выходить самым первым, но так часто отрабатывал подобную ситуацию на тренировках и, собственно, вытягивал этот номер на жеребьевке, что мне уже было нормально.

Я очень хотел показать всем новую короткую программу, потому что она была великолепна, настоящий танцевальный номер на музыку «Sing, Sing, Sing», специально для американской аудитории. Программа прекрасно мне подходила и была самой моей любимой за все годы выступлений. И я откатал её отлично. Выступай я последним – думаю, получил бы несколько «6.0». Но ладно. Я выиграл короткую программу, Брайан был вторым, Александр – третьим, и после двух видов соревнования мы сохраняли тот же порядок: Фадеев – Бойтано – Орсер. Но выигравший произвольную становился чемпионом мира. Впервые я так четко понимал это.

В произвольной я тоже вытащил первый номер, и это было нормально. Мне нравился костюм, нравилась программа, и я катался до моих соперников. Я был готов.

Когда выступаешь первым в своей разминке, то катаешься на самом деле целых одиннадцать минут: пять минут разминки, потом примерно полторы до начала своего проката и четыре с половиной минуты самой программы. Настраиваться нужно, как только ступишь на лед.

В тот год Брайан Бойтано дал всем понять, что собирается впервые в истории исполнить на соревновании четверной прыжок. Он даже прыгнул его на раскатке, но я его не видел и не слышал реакции публики. Зато услышал аплодисменты, когда сделал каскад с тройным акселем, что прибавило мне хорошего настроения. Вообще, ни разу я не задумывался, как близок я к титулу чемпиона мира, и не вспоминал о провале в Женеве. Он стерся из моей памяти после хорошего выступления в Будапеште.

Я услышал объявление: «Фигуристы, пожалуйста покиньте лёд». И вышел на опустевший каток.

Я сделал хороший тройной лутц, потом каскад из тройного акселя, двойного тулупа и двойного риттбергера. Отлично. Потом уверенный тройной флип. И потом уже все пошло как по маслу. Почти в самом конце программы я пошел на второй тройной аксель. В первый раз в истории на чемпионате мира успешно исполнили два тройных акселя.

Я так сосредоточился на этом прыжке, что после него почувствовал себя словно в тумане, и сразу же одернул себя, чтобы не наделать глупостей. В самом конце программы у меня стояли двойной флип и тройной тулуп с серии подпрыжек. Но, приземлившись с флипа, я решил сделать только двойной тулуп.

Правда, к этому моменту зрители уже вскакивали на ноги. Я тоже выложился целиком – лучше быть просто не могло. Конечно, был сдвоенный тулуп, но его компенсировало всё остальное.

И все же, я не чувствовал себя победителем, Александр и Брайан еще не выступили.

Уши, Дуг и Питер сияли. Мы все сделали что должны были, выступление было достойно титула чемпиона мира. Больше от нас ничего не зависело.

Поскольку за мной должны катались еще два претендента на титул, я хотел найти монитор, чтобы посмотреть их прокаты. Стив Милтон провел нас с Дугом в пресс-центр, где собралось большинство канадских репортеров, следивших за результатами. Уши вообще покинула дворец – её слишком переполняли эмоции.

Александр с недолеченной травмой сам вычеркнул себя из претендентов, сорвав тройной аксель. Потом пришла очередь Брайана. Четверной прыжок требует долгой подготовки, его поставили в самое начало программы, пока мускулы еще свежие. Я закрыл лицо руками, сказав: «Вряд ли я смогу на это смотреть». Но раздвинул пальцы и смотрел сквозь них. Брайан попытался сделать четверной прыжок, но он не получился. Однако, я не почувствовал облегчения – Брайан продолжал прокат. Он допустил еще пару ошибок, а когда закончил и ждал своих оценок, сердце у меня заколотилось так же, как по окончании моего выступления. Глубоко в душе я чувствовал, что победил, но не хотел показывать. А вдруг я ошибаюсь.

Казалось, прошла вечность, прежде чем на мониторе появился итоговый список – и Брайан Орсер на первой строчке.

Я был чемпионом мира.

На камерах СВС и CBS шли повторы, и я уже в записи увидел, как подпрыгнул, схватил за плечи и обнял Дуга, потом обнял еще пару репортеров и чиновников из Федерации. Я этого сам не помню, зато помню, как тихо сказал: «Да, я сделал это». Не крик радости, а скорее осознание того факта, что наконец-то это случилось. Я был лучшим фигуристом в мире. Точка и аминь.

Потом мы с Дугом просто отодвинулись и посмотрели друг на друга без слов. Иногда слова могут все испортить. Мы оба понимали, чего мы добились, и было так правильно то, что Дуг был рядом со мной, когда я стал чемпионом мира. Мы оба это заслужили. Он был не просто моим тренером, он был со мной с самого первого дня и провел меня до титула чемпиона мира.

Я годами представлял, как стану чемпионом мира, воображал океаны слез и объятий. Но после этого первого выплеска эмоций я просто… успокоился. Нужно было еще много всего сделать. Я дал пару интервью, потом нашел Уши, которая вернулась на каток, увиделся, наконец, с родственниками. Мама, конечно, плакала. Мы все обнимались и радовались, но я чувствовал себя удивительно спокойно.

Пока не пришло время церемонии награждения.

Я стоял у бортика и ждал, когда меня позовут, как вдруг мне словно сжало грудную клетку. «…Чемпион мира»…. И вот прозвучало моё имя – и вся толпа вскочила на ноги. Я вышел на поклон, и тут всё будто обрушилось на меня. У меня перехватило дыхание, и я прикусил губу, потому что я знал: отпущу сейчас эмоции – остановиться уже не смогу.

Чтобы добавить драматизма, я сначала поставил ногу на вторую ступеньку, «серебряную», где так часто стоял в прошлом. А потом, словно поколебавшись, шагнул на первую. Толпа заорала еще громче.

И вот я стоял на первой ступени пьедестала почета, смотрел вокруг и вспоминал все разочарования предыдущих лет. Потом объявили Бойтано, я тоже поаплодировал ему, и мы поздравили друг друга. Мы с ним друзья, но мне не было его жаль – он ведь уже выигрывал чемпионат мира, тот, который я проиграл. А я столько раз был вторым, что теперь мне было особенно приятно смаковать этот целиком заслуженный момент. Потом выехал Александр и получил свою третью бронзу чемпионата мира.

Когда я выиграл осенний турнир и слушал канадский гимн на награждении, я был горд тем, что представляю Канаду. Но я представлял, как гимн прозвучит на чемпионате мира, и теперь, когда это случилось – все было совсем иначе. Канадский флаг поднялся выше всех, за ним флаги двух самых могущественных наций мира – по обе стороны и немного ниже. Очень трогательный символизм.

Именно в тот момент я почувствовал, что представляю всех фигуристов Канады, действующих и закончивших. Не Брайан Орсер был чемпионом мира – Канада была первой в мире.

На последующей пресс-конференции мы с Брайаном сидели рядом. Он сказал, что ему не так плохо, как он думал, будет, и что это его многому научит. Я ощутил облегчение от его слов, что ему не настолько уж плохо, и перестал волноваться из-за него. Мы оба согласились, что не ошибка на четверном была причиной всему.

Нам тогда не отдали наши медали – из ISU по ошибке отправили не те коробки – а выдали малые медали, которые полагались за фигуры. Настоящие должны были доставить на следующий день, но меня и это не беспокоило. Медали и кубки на самом деле не важны, большая часть моих трофеев лежит в пакете из супермаркета в мамином шкафу. Дома у меня есть маленькая полка для наград, но её занимают другие вещи – фото Дональда Джексона с автографом, сертификат с Канадских Игр и много фотографий. Люди важны, а не медали. Может быть, я когда-нибудь покажу эти снимки, а пока храню все воспоминания в голове.

Вернувшись в отель переодеться для банкета, я некоторое время просто сидел, предаваясь воспоминаниям. Когда я вошел в номер – хотелось прыгать до потолка от радости, но я просто посмотрелся в зеркало, широко улыбнулся самому себе и погладил себя по голове. Это был великий момент – и только мой личный.

Банкет проходил в другом отеле, и по пути туда я наткнулся в холле на Дуга. Мы пошли вместе, а потом наткнулись Скотта Хэмилтона. «Твой ценник только что сильно вырос», – сказал он Дугу и засмеялся.

Скотт брал у меня интервью для CBS. Он сразу же заметил, как я «колебался», ступая на вторую ступеньку, и понял значение этого шага. Это было очень хорошее интервью – Скотт всегда хотел, чтобы я выиграл чемпионат мира, и искренне радовался моему успеху.

На банкете были еще сотни людей. Я увидел Джонни Исо и сказал ему: «Как бы я хотел, чтобы ты при этом присутствовал, Джонни». Я ничего не имел против СВС, но CTV сыграл огромную роль в моей карьере и во всём развитии фигурного катания в Канале. Я слышал, даже Толлер Крэнстон с этим был согласен.

Это празднование словно отразило всю мою жизнь: моя семья, друзья-фигуристы, тренеры, чиновники из CFSA, судьи, журналисты и официальные лица из правительства.

Все они так долго ждали моей победы, что я чувствовал себя тоже обязанным им в определённом смысле. Я всегда знал, что являюсь одним из лучших фигуристов мира, но у меня не было правильной медали, и до этого вечера меня пугало, что я могу никогда её и не получить. Но сейчас она у меня была, и никто не мог её отнять. Это стало одной из вещей, которые поддерживали меня в тяжелый период через год.

_________________
Изображение
Я творческий работник пера и топора ©


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 09 сен 2017, 11:50 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 42836
Откуда: Южная Некультурная столица
Santia писал(а):
Я тут вылезла из работы и перевела предпоследнюю главу орсеровой книжки.

Изображение *\* *sl*

_________________

Рисунок

Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен

Запретите Ковтуна на хрен. © Santia


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 09 сен 2017, 11:57 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 янв 2006, 20:44
Сообщения: 8175
Откуда: Europe
Цитата:
Я тут вылезла из работы и перевела предпоследнюю главу орсеровой книжки. Осталась ещё одна, надеюсь в ближайшие пару недель доделать.

а можно все как-то вместе свести? **_** чтобы одним кликом распечатать и выпить *ah*

_________________
Изображение
- Ковтун в амплуа брошенного в воду котенка (с) ЕСВ
- Котёнок... Изображение (с) Искра


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 09 сен 2017, 19:24 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 май 2006, 17:04
Сообщения: 4012
Откуда: Украина, в глухой провинции у моря ©
el_aka_iosch писал(а):
а можно все как-то вместе свести? чтобы одним кликом распечатать и выпить

Боюсь, мои вордовские черновики с переводом навернулись после переустановки Винды :-( В ЖЖ можно просто по тегу "жил-был чемпион" отсортировать все посты подряд и скопировать тексты.

_________________
Изображение
Я творческий работник пера и топора ©


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 10 сен 2017, 18:12 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 янв 2006, 20:44
Сообщения: 8175
Откуда: Europe
*TH*

_________________
Изображение
- Ковтун в амплуа брошенного в воду котенка (с) ЕСВ
- Котёнок... Изображение (с) Искра


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 13 окт 2017, 12:41 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 42836
Откуда: Южная Некультурная столица
Изображение

*link* http://www.fsrussia.ru/files/mfk_magazi ... 0_2017.pdf

_________________

Рисунок

Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен

Запретите Ковтуна на хрен. © Santia


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 13 окт 2017, 12:42 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 42836
Откуда: Южная Некультурная столица
http://www.fsrussia.ru/news/3234-zhurna ... -2017.html

"Мир фигурного катания" №3 2017

Изображение

В номере читайте:

Пресс-центр. Контрольные прокаты. Юниоры. Обратная связь

Контрольные прокаты. Взрослые. Прокаты под контролем

Серия Гран-при.История. Испытательный полигон для фигуристов мира

Лица с обложки. Ксения Столбова - Федор Климов. ВА БАНК-2.

Нина Мозер: "Столбова и Климов - это мощь и напор"

Людмила и Николай Великовы: "Все сразу поняли, что будет здорово"

Елена Столбова. Подарок на день рождения

Елена Климова. Расчет маршрута

Зал славы. Наши юбиляры. Олег Протопопов. Николай Доморацкий. Евгений Платов

Советы профессионала. Спиннер для фигуриста

"Ростелеком" - детям. "Дети на льду. Звезды". Второй сезон набирает обороты

Про школу. Красноярский край. Сибирский характер

_________________

Рисунок

Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен

Запретите Ковтуна на хрен. © Santia


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 19 окт 2017, 00:04 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 май 2006, 17:04
Сообщения: 4012
Откуда: Украина, в глухой провинции у моря ©
Фух, и я принесла финал "Жизни фигуриста" :)

Битва Брайанов (и немного того, что было потом)
| +
Я всегда заявлял, что катаюсь ради самого себя и больше никого. Это было правдой только отчасти – чтобы немного снять с себя давления. Но на самом деле я катался для Канады. Я горд быть канадцем. Всякий раз во время турне по Европе я с особым чувством встречал последний его день, потому что он означал возвращение домой, и не просто домой – в Канаду. В Европе, Азии и США я всегда знал, что представляю свою страну. Когда я только начал выступать на международном уровне, никто не говорил: «Вы видели тройной аксель Брайана Орсера?» Говорили: «Вы видели тройной аксель канадца?»

Я вырос в глубинке Онтарио, среди снегов и почти на берегу озера – и все ассоциируют снег и большие озера с Канадой. Моя страна отличается от других – погодой, расстоянием, открытостью, скромностью и честностью. Я стараюсь соответствовать национальному характеру.

Поэтому, когда Тур ISU 1987 года сделал вторую остановку в Торонто, меня переполняли эмоции. Я вдруг вспомнил, что из всех игроков детской хоккейной команды Мидленда был, наверное, единственным, кто никогда не мечтал выступить перед огромной аудиторией на арене Кленовых Листьев – и я же стал единственным, кто это сделал.

Ориллия организовала в мою честь отдельную презентацию. Когда я, в пиджаке сборной, подошел к бортику, меня еще не объявляли, но я попал в свет прожекторов, и публика сразу начала вставать. Всё больше и больше людей замечало меня, шум всё усиливался. Я выступал перед огромными залами, но тогда у меня перехватило дыхание, я не ожидал, что будет столько эмоций. Семнадцать тысяч канадцев аплодировали мне стоя. И снова я ощутил облегчение, что смог им отплатить сторицей за долгое ожидание победы. Это была одна из величайших ночей в моей карьере, и лучше понял еще лучше, что значит быть чемпионом мира.

Позже вечером я сунул руку в двери лифта, чтобы не дать им закрыться, к утру рука начала меня сильно беспокоить, и я поехал в больницу. Рентген показал, что сломана кисть. Пришлось носить маленький гипс. Шоу, тем временем, продолжалось, пришлось возвращаться на лед и прыгать с гипсом. Но рука болела на прыжках, в Лос-Анджелесе я сходил к врачу, мне порекомендовали вставить спицы. Тогда я отказался от финальной части турне и уехал домой. Врачи канадской сборной были против спиц, они просто наложили мне более объемный гипс.

И нужно было завершить одно давнее дело. Я поехал к Джону Небли, чтобы он, как обещал три года назад, показал мне, где спрятал кусочки золота в моих ботинках для коньков. Он показал, и я оставил их там же.

В мае у меня были запланированы две недели каникул на Мальте, но буквально перед отъездом я выбрал музыку произвольной программы последнего моего сезона в любителях.

Я уже слышал её, под неё катался Деннис Кой, но никто не знал названия. Уши проиграла мне её по телефону, но мы всё равно не смогли её опознать. В итоге, я позвонил Эллен Бурка, которая сказала, что вроде бы знает, что это. Я поехал к ней в Торонто, послушал то, что она предположила, и опознал сразу же. Шостакович. «Болт».

Деннис, бронзовый призер чемпионата Канады-1982, умирал от СПИДа. Мне было очень тяжело видеть его, я еще никогда не терял друзей, особенно почти сверстников, но я не хотел, чтобы он, услышав музыку, решил, что я её у него украл. Деннис очень обрадовался, что я тоже решил кататься под «Болт», сказал, что это его любимая музыка. Когда он умер через пару месяцев, мир фигурного катания лишился яркой личности.

После каникул я вернулся домой отдохнувшим и готовым штурмовать новый сезон – очень напряженный, ведь предстояли «домашние» Олимпийские Игры в Калгари. Мы еще никогда не определялись с музыкой так рано (короткую оставили «Sing, Sing, Sing», и я сразу приступил к постановке программы. В отличие от предыдущих сезонов, когда я переживал из-за возможной реакции на мой выбор музыки, насчет этой я был уверен, что все её полюбят.

Я первый раз ставил себе программу. «План игры» Уши включал и этот этап: я должен был научиться собирать свою программу. Она только пару раз указала мне направление, а дальше я шел сам.

В Ориллию уже стекались представители разных СМИ, и Дугу пришлось выкручиваться, чтобы как-то свести мои потребности с потребностями СМИ: я должен был интенсивно тренироваться, журналистам было необходимо получить свои истории, но Дуг превосходно справился, хотя ему и пришлось несколько раз твердо отказываться от интервью. Он отказал даже журналу «Тайм», желавшему сделать фотосессию в неподходящее время.

Возникли и другие сложности: у Дуга начались проблемы с городской администрацией. Предыдущим летом город одобрил постройку нового катка для фигуристов и юниорской сборной по хоккею, а потом поменял своё решение и проголосовал вместо этого за новый общественный центр. Из-за несоответствия требованиям безопасности этот центр быстро закрыли, но планы на новый каток оказались перечеркнуты. Так все началось.

Дуг обратился насчет нового катка в Барри, политическая обстановка накалялась и закончилось всё тем, что в конце 1988 года он перевез туда всю свою школу. Мои тренировки из-за этой ситуации не страдали, но я расстраивался из-за Дуга. Потом у нас возникли проблемы со льдом: не единожды нам говорили, что свободный есть только поздно ночью, а потом мы узнавали, что каток был пуст намного раньше. Кроме того, на Арене Брайна Орсера был идеальный для фигурного катания лед, работники невероятно гордились качеством поверхности. Лед для фигурного катания должен быть мягче, чем хоккейный, но в то же время позволять хорошо разгоняться. В Ориллии совмещали мягкость и гладкость, и поверхность была ровного цвета, всегда, кроме последнего года, когда весь лед покрыли пятна и мелкие бугорки. Возможно, за льдом перестали следить, узнав, что клуб Марипоза уезжает. Позже, в городе устроили прием в честь местных жителей, отправлявшихся на Олимпиаду. Всем выдали памятные награды, даже танцорам с церемонии открытия, всем, кроме Дуга. Мол, как тренер он не является «официальным» участником олимпиады. Ну и что? Это было жестоко.

К середине осени я начал замечать раскрутку «Битвы Брайанов». Мы оба должны были выступать на Skate Canada в Калгари, и в прессе уже массово обсуждали, что Бойтано работает с канадской постановщицей Сандрой Безич, которая создала его программы. Мы с Сандрой были очень близки, я знал, что она очень талантлива и сможет «подать» Брайана по-новому, что затруднит задачу мне. Но я не обижался на неё, это бизнес.

Брайан собирался попробовать на Олимпиаде четверной прыжок, кроме того, он добавил в программу второй тройной аксель и прогрессировал в артистичности. На Skate Canada мы оба плохо выступили в короткой, но хорошо – в произвольной. Пять из семерых судей поставили меня на первое место, и я получил золото.

Я считал, что не откатал и близко к реальным моим возможностям, но Брайан на пресс-конференции сказал, что его выступление подошло бы для Олимпиады. Через три месяца в Калгари он выступит намного лучше.

«Битва Брайанов» добавила давления и шумихи, многократно усилившихся за последующие несколько месяцев. Я продолжал читать об художественности новых программ Брайана, и не мог вдолбить в чужие головы, что я вообще-то его только что побил по всём, в том числе и артистичности.

К декабрю заголовки об Олимпиаде были всюду: на газетных стойках, ТВ, билбордах, пакетах с молоком и овсянкой. Я решил обратиться за помощью к жене Питера Дженсена Сандре, тоже психологу, и мы с ней провели три сеанса. Я рассказывал ей, что изнутри меня словно лезет наружу другой человек, и я дошел до того, что начал с ним разговаривать. Сандра заверила, что абсолютно нормально, особенно в таком стрессе, и мы с ней разработали стратегию, отпускать эту вторую личность в машине на пути на каток. Я звал его и давал понять, что он свободен, что не нужно пробивать себе путь наружу. Он был как тупой телохранитель, мало интеллекта, только сила и эмоции. Но срывов у меня после этого не было.

Мне это в итоге оказалось на пользу, но когда я рассказывал об этом «другом парне», было неуютно. Правда потом это превратилось в личную шутку. Как-то мы с Робом МакКоллом и Лиз Мэнли ехали в машине, и вдруг послушался странный шум, Роб спросил меня, не слышал ли я чего – но я не слышал. Он спросил Лиз – она ответила, что тоже ничего не слышала. И тогда он снова посмотрел на меня и сказал: «Наверное, это другой парень». И мы все расхохотались. Да, мы могли над этим смеяться, но мне, на самом деле, было страшно. После первой сессии с Сандрой я целый день не мог встать с кровати.

До Олимпийских Игр мне нужно было разобраться с национальным первенством – моим последним чемпионатом Канады. Я по-прежнему ощущал некий психологический блок насчет срыва каскада, но в короткой программе я сделал его идеально. Публика заорала, когда я его приземлил, и еще громче завопила, когда появились оценки: все судьи поставили 5.9 за технику и 6.0 за артистичность.

А вот произвольная оказалась полной катастрофой. В прогоне я вроде бы все делал правильно, не нервничал, а потом, бац – и я сижу на заднице на льду. Я сорвал оба акселя, сдвоил флип и риттбергер. Абсолютный кошмар, с какой стороны ни глянь.

Занявший второе место Курт Браунинг тоже выступил не лучшим образом, и я выиграл свой восьмой чемпионат Канады, увы, не так, как хотел бы. Потом я прочел множество негативных статей, но сказал себе: «Только погодите». В 1984 году я тоже плохо откатал в Регине, а потом выиграл короткую и произвольную на Олимпийских Играх.

Зато я начал побаиваться ехать в Калгари. Это неправильно, но многие спортсмены, думаю, признаются в подобных страхах. После событий на чемпионате Канады у меня всё же остался осадок и опасение, что вдруг такое случится в Калгари. Это уничтожит меня как фигуриста и уничтожит мою профессиональную карьеру.

Но я хорошо тренировался, сомнения не выходили за рамки нормы. И я получил сотни – тысячи! – писем и открыток от канадцев. Многие были школьными презентациями на тему Олимпийских Игр, я сам еще помнил, как делал в школе проекты о разных выдающихся людях вроде Джона Кеннеди. А теперь вот обо мне!

Натиск СМИ становился особо концентрированным, но мы справлялись. Спасибо Дугу – мы были хорошо готовы. Он многие интервью отметал, остальных репортеров держал на расстоянии, а когда я катался – помогал ему нивелировать его личные проблемы и расстройства. Но полностью скрыться олимпийского хайпа было невозможно. Если бы я даже не видел свою фотографию рядом с фотографией Брайана на обложке каждого журнала, всё это оставалось бы у меня в голове.

Много раз я представлял себе, как буду катать произвольную программу, считая, что чем больше буду себе это визуализировать, видеть себя по ТВ (а я и телевизор редко смотрю) и в газетах – тем лучше привыкну. Однако, по сравнению с Олимпийскими Играми в Сараево шумиха выросла раз в сто.

Все мы ощущали давление, ведь я еще и был единственным канадским действующим чемпионом мира. Но мы принимали все новости по мере поступления и готовились постепенно, без потрясений.

12 февраля 1988 года мы прибыли в Калгари. Спортсмены носились туда-сюда по олимпийской деревне, клокоча нервной энергией, и сам воздух был точно наэлектризован. Вечером должен был быть приём для канадской делегации, и на нем объявили, кто понесет на церемонии открытия флаг Канады. Роджер Джексон, глава олимпийского комитета Канады, произнес: «Я рад объявить, что этим спортсменом был выбран… – тут он сделал паузу для большего эффекта, и она длилась, как мне показалось, целый час, – Брайан Орсер!»

Все начали меня поздравлять, а я только через несколько секунд смог начать дышать. Родители плакали, остальные спортсмены бурно поддерживали это решение – очень трогательно.

На церемонии открытия мы еще шли по туннелю под трибунами, еще не успели громко объявить «Ка-НА-ДА!!!», а зрители уже заметили наши красные пальто. Нелегко было выходить перед публикой первым, но когда я появился перед ними с флагом, вокруг меня будто грохотали раскаты грома.

Через три дня начались соревнования по фигурам: я был третьим, Фадеев – первым, Бойтано – вторым. Я был очень рад своему третьему месту, у меня с плеч будто гора свалилась.

На следующий день поставили короткую программу, где я катался первым в последней разминке, а Брайан – четвертым. Я переживал, но очень хотел выступать. Громовые овации после объявления моего мира заставили понервничать, но программу я просто пролетел. При том, что все предыдущие спортсмены тоже чисто выступили, у меня не было права на ошибку, но я исполнил лучшую короткую программу в жизни. Хотя после меня должны были выступать еще пятеро спортсменов, я знал, что выиграл её. Потом я видел на мониторе, как откатал Брайан – очень хорошо, стал вторым. Как и было предсказано, олимпийским чемпионом становился победитель в произвольной программе.

На жеребьевке Брайан вытянул первый номер, я – третий. Честно говоря, я бы предпочел кататься первым, но с другой стороны, на Skate Canada я тоже катался после Брайана и выиграл. И вообще, я просто радовался отличному выступлению в короткой, это ведь серьезное испытание, сильно не поможет, зато может уничтожить.

У нас был свободный день до произвольной программы, и СМИ начали лезть всё настойчивее, а я не мог им выдать то, что они хотели. Нужно было сосредоточиться на прокатах. К счастью, можно было просто спрятаться от всех в Олимпийской деревне, и вне тренировок я именно это и делал.
Медали в мужском одиночном катании разыгрывались в субботу, 20 февраля. В тот день было солнечно и очень тепло, что внесло серьезную сумятицу в соревнования лыжников. Я встал в 10 утра в прекрасном расположении духа. Зная, что мне предстоит, я не переживал и не волновался.

Я отлично потренировался, чисто исполнил тройной флип, что показалось мне добрым знаком, потом вернулся в деревню и приступил к своему ритуалу.

В день произвольной программы я всегда собираю чемодан: и дело полезное, и время занять можно. Я запихнул туда вещи, костюм от короткой программы и всю остальную одежду, которую больше не собирался надевать. Процесс занял меня почти до четырех часов вечера. Роб МакКолл, мой сосед по номеру, весь день где-то носился, время от времени заглядывая, и мы с ним о чем-то болтали. Потом я поработал с Хелен в медпункте – это был скорее массаж, чем рольфинг, но ушел на него почти час.

И вот, уже половина щестого вечера, начинается произвольная одиночников.

Я должен был кататься только через два часа, поэтому, пошел на традиционную прогулку: по деревне, мимо олимпийского факела, с нетерпением ожидая, когда же придет мой черед. В закатных лучах солнца олимпийский огонь казался еще ярче.

Через полчаса я вернулся к себе, перенес кое-какие вещи в соседнюю свободную комнату – Роб начинал своё соревнование на следующий день, не хотелось будить его после возвращения с прокатов. Я надел костюм, взял коньки, посмотрелся, как всегда, в зеркало, на комнату – и подумал: «Вернусь олимпийским чемпионом».

К началу прокатов я целиком сосредоточился на своей программе, мурлыкал про себя мою музыку и по пути прошел некоторые движения. Несколько раз «прогнал» заход на тройной флип – это был несколько проблемный прыжок, рискованный. Но когда мне было нужно, он обычно хорошо получался.

По пути я увидел очень сосредоточенного Брайана Бойтано, и мы даже немного поболтали.

Когда объявили нашу разминку, я вышел на лед, нужно было его почувствовать, потому что ощущения от ледяной поверхности сильно меняются при таком ярком освещении и двадцати тысячах зрителей на трибунах. Кто-то пытался показать мне, где сидят мои родители, но я велел молчать.

И вот, я вышел на лед на разминку. Она прошла спокойно, я не стремился поражать кого-либо. Разок мы сильно сблизились с Брайаном и еще один раз меня подрезал Гжегож Филиповски – ничто не могло бы остановить меня, кроме Филиповски, с которым всегда очень сложно на разминках.

Я ушел со льда – и теперь всё началось. Объявили Брайана, я услышал первые ноты его музыки. Я тем временем прогонял свою программу и немного слушал, что доносится из зала – после Женевы я не собирался прятаться. Когда программа завершилась, я услышал его оценки и велел Дугу с Питером уйти. Мне не оставили запаса, нужно было всё делать очень хорошо.

Вторым был Александр Фадеев, но я знал, что он выбыл из претендентов на победу. Я вышел на лед, пока он еще кланялся и собирал цветы. Зазвучала моя музыка.

Первым у меня стоял лутц, и это получился один из лучших моих лутцев. Всегда хорошо, когда первый прыжок чист – это задает тон всей программе. Потом шел каскад с тройным акселем, он несколько раз не получился у меня на тренировках и на чемпионате Канады, я немного побаивался этого элемента, но и он вышел отлично, и уверенность моя усилилась.

Шаги после каскада – я даже немного покрасовался перед судьями, а они даже улыбались, думаю, они тоже надеялись, что я откатаюсь достаточно хорошо, чтобы выиграть. И вот настало время тройного флипа.

В воздухе я почувствовал: что-то не так, и что нужно обязательно остаться на ногах. На приземлении я заступил вместо выезда, но сразу же продолжил кататься, стараясь перекрыть эту ошибку. Это была одна маленькая ошибка, на неё могли и не обратить особого внимания.

После медленной части и прочих прыжков я закончил вращение, чувствуя небольшую усталость. Уже заходя на второй троной аксель я знал, что мне никак нельзя падать – и принял решение, возможно, стоившее Канаде единственного олимпийского золота. Я решил сделать двойной аксель.

Хоть я и знал, что Бойтано откатал очень хорошо и получил высокие оценки за технику, но не знал, сделал ли он свой второй тройной аксель. Вообще, впервые в истории два тройных акселя в произвольной программе были исполнены только год назад – мной. Если бы я знал, что он всё же прыгнул его – я бы тоже мог рискнуть… и может быть, упал бы. Собственно, я уверен, что не смог бы приземлить его чисто, и если бы потерял золото из-за падения – было бы еще хуже. Я сделал двойной аксель, и тут у меня открылось второе дыхание. Я отлично завершил программу, думая, что всё получилось: удержался на ногах, программа относительно чистая и понравилась публике.

Я думал, что победил.

Поэтому я не стал собирать цветы и долго задерживаться на льду, решив, что чем быстрее уйду – тем быстрее выставят оценки. Появился первый ряд, за технику: все 5.8 и одна 5.9. Я знал, что Брайан получил много 5.8 тоже, но не знал, сколько именно. Потом оценки за артистичность: пять 5.9, одна 5.8 и одна 6.0. Сердце мое подпрыгнуло, и я подумал: «Да, всё получилось». Я впервые получил 6.0 на соревнованиях такого уровня.

Я быстро поискал глазами Брайана Покара и Дебби Уилкс в телевизионной будке, увидел, как они бешено переключают каналы на мониторах, чтобы найти общий зачет, и потом – как поменялось выражение их лиц. «О, нет». Кто-то посмотрел на меня и неохотно поднял два пальца.

И я понял.

Целая буря эмоций охватила меня. Огромное разочарование, чувство потери, гнев на судей. «Как они могли так со мной поступить?» А потом: «Почему они не отдали мне то, что должны были четыре года назад?»

Это удивило больше всего: я очень разозлился, что не победил в 1984 году. Ни в Сараево, ни в последующие четыре года ни разу меня не тревожило то, что тогда я не выиграл, и четыре года я прожил в пути к титулу, который заслужил еще тогда. Но в 1984 году я знал, что вернусь через четыре года и выиграю, а когда этого не случилось, я всё думал: «Как они могли? Неужели не видели, под каким чудовищным давлением я все время был? Не читали, что я единственная надежда Канады на золото на этой Олимпиаде? Как они могли?»

Это была инстинктивная реакция, я просто искал, куда выпустить гнев. Я не горжусь этим, но это именно то, что я тогда чувствовал. Разница между величайшим триумфом и глубочайшим разочарованием составила одну десятую балла!

Четверо судей поставили на первое место меня, трое – Брайана. У судей из Дании и Швейцарии мы шли вровень, но они поставили Брайану больше за технику. Поставь любой из них мне на одну десятую больше за артистизм – я стал бы олимпийским чемпионом.

Все обрушилось на меня за несколько секунд, пока я сидел в «кисс-энд-край» под прицелом камер. Интервьюером от АВС был Дэвид Санти. Он подошел ко мне, чтобы быстрое интервью, и сказал: «У меня для тебя есть хорошая новость и плохая, Брайан. Хорошая – у тебя высокие оценки за артистизм, а плохая – ты второй». И сунул микрофон мне под нос. Ему тоже было нелегко, конечно, он не справлялся со своим заданием. В офис CTV в Калгари сразу же начали звонить и жаловаться, а позже я получил телеграмму от АВС с извинениями за этот инцидент. Правда, меня его слова обидели намного меньше, чем зрителей. Я уже несколько секунд как знал, что проиграл, и всё же постарался отработать интервью, чтобы потом уйти.

Я был выжат как лимон и шокирован, никак не мог поверить, что что четыре года работы свелись к этому. Проходя мимо Дебби Уилкс, я спросил, велик ли разрыв между нами. Она сказала, что я проиграл 5-4.

Я прошел под трибунами, и первой увидел Линду Ливер, тренера Брайана. Мы пожали друг другу руки, я её поздравил. Сандра Безич, хореограф, обняла меня и сказала, как ей жаль. Впервые в жизни я не смог сдержать разочарования, и расплакался. Но раз на нас продолжали быть направлены камеры, я постарался собраться и ушел в раздевалку.

Там сидел Брайан Бойтано. Он посмотрел на меня с настоящим сочувствием и произнес: «Что я могу сказать?»

Я был благодарен ему, ведь он, наверное, хотел бы кричать от радости, но не делал этого. Он был на моем месте год назад, и в интервью потом говорил, что я не злорадствовал годом ранее, и он не собирается делать это сейчас. И все же, ему должно было быть тяжело сдерживать эмоции.

Ко мне подошла Тереза Мур со словами: «Наверное, я последний человек на свете, кого бы ты хотел сейчас увидеть». Мы оба засмеялись, и я ответил: «Пошли, нужно это сделать», – мы имели в виду общение с прессой. У меня даже не было времени сообразить, как быть со всем остальным. По пути я опять сорвался, схватил Терезу, и мы вместе отошли в сторонку. «Я не могу!» – простонал я, снова начав плакать. Мне было слишком тяжело. Тереза терпеливо подождала, пока я успокоюсь и возьму себя в руки, потом мы продолжили путь. Интервью были короткими, телевизионщики вели себя очень тактично, как только я чувствовал, что меня опять начинают давить слезы – интервью заканчивалось.

Я немного пришел в себя и начал даже подумывать о будущем, когда объявили начало церемонии награждения. Ступая на лед в прошлый раз, я полагал, что уйду с него олимпийским чемпионом, а оказалось, что только вторым. Я хотел всё или ничего и не задумывался, что же делать со вторым местом, и как это примет публика.

Объявили победителя. Брайан выехал на лед под громкие овации. А когда начали объявлять серебряного призера – крышу катка чуть не сорвало. Благодаря публике мне стало легче, они словно говорили: «Ничего страшного, что ты второй, Брайан. Мы все равно тебя любим».

Потом было много объятий, потом все пошли на допинг-контроль – хорошая возможность расслабиться, собраться с мыслями и пропустить по пиву. Пиво помогло восстановить чувство юмора, необходимое для последующей пресс-конференции.

Там было тяжело. Собрались все: Дуг, Брайан, я, Линда Ливер и Сандра Безич. Но опять же, все были очень тактичны, а я как мог старался отвечать на все неприятные вопросы.

Покоробила и разочаровала меня только Сандра Безич. Она рассуждала, насколько мне подходили мои программы и музыка, и кто она была такая, чтобы судить мой выбор? Особенно когда я получил вторую оценку выше, чем поставили за её программы?

Брайан тоже проявил себя с лучшей стороны. На вопрос, почему по нему не видно бурной радости, он ответил: «Потому что одному из моих лучших друзей сейчас плохо».

Вернувшись в олимпийскую деревню, я зашел к себе и увидел одну одинокую кровать. Ощущения были очень странными и болезненными, очень далекими от оптимизма несколькими часами ранее, когда я думал, что вернусь как первый канадский олимпийский чемпион в мужском одиночном катании. Я лег на кровать, закрыл глаза и сказал себе: «Не могу поверить, что это случилось. Просто не могу поверить».

На следующий день нужно было вставать в 7 утра и целый день давать интервью, но я все равно просыпался каждые несколько минут из-за дурных снов.

Потом, после утомительного дня интервью, заставлявших снова и снова переживать худшую ночь моей жизни, должна была пройти еще церемония вручения медалей в Олимпик Плаза в центре Калгари. Накануне нам уже вручили наши медали, но организаторы хотели еще и отдельную церемонию в Плазе победителей и призеров уик-энда. Еще до моего выхода сорок тысяч человек стояли и скандировали «Ор-сер, Ор-сер». Бойтано повернулся ко мне и сказал только «Ого». Его тоже приветствовали овациями, но когда вышел я – все словно обезумели. Поскольку сам к себе я отношусь строже, чем к другим, я думал, приём будет прохладнее. Но собравшаяся в Плазе публика будто говорила мне, что всё нормально, словно все канадцы разом обняли меня. Когда я нуждался в них – они были со мной.

После Калгари у меня остались и позитивные ощущения. Впереди лежал последний месяц любительской карьеры и восьмой мой чемпионат мира. Теперь я понял, насколько сильное давление я испытывал в прошлом, и не отдавал себе в этом отчета, пока оно не исчезло.

Канадские зрители были добры ко мне в Калгари. Разбирая потом почту, я увидел множество писем со словами поддержки. Еще письма апеллировали к статье в «Торонто Стар», где меня жестко раскритиковали, что не сделал второй тройной аксель. Мол, двойной аксель мог бы сделать любой, и в общем называли меня лузером.

Эта статья меня беспокоила – никто не хочет называться лузером, особенно когда внес такой вклад в фигурное катание. Нет уж, я никак не лузер. И хотя я не стал олимпийским чемпионом, но всё равно был победителем.

Я самостоятельно тренировался в Крикет-клубе в Торонто – на Олимпийских Играх вокруг было столько смотрящих на меня людей, что я начал почти чувствовать приступы клаустрофобии. Мне было нужно личное пространство. Пару раз ко мне приезжал Дуг, еще несколько раз я ездил к нему в Барри.

Уходя с последней моей тренировки в Барри, я ностальгически вспоминал, как семнадцать лет катался на этом льду. Еще больше эмоций я испытывал на Арене Брайана Орсера в Ориллии перед отъездом на Олимпиаду – я тогда не знал, удастся ли мне еще там покататься, по всему выходило, что времени не будет. Дуг, наконец, распрощался с этим городом и переводил свою школу в Барри. Я прогулялся по катку, заглянул в музыкальную комнату, бросил взгляд на обогреватели, вспоминая, сколько всем нам пришлось работать, чтобы за них заплатить. А потом увидел на южной стене огромный приветственный знак: «Вы в стране тройного акселя». Я был одним из первых спортсменов, ступивших на лед этой арены, и теперь я оттуда уходил.

Между Олимпиадой и чемпионатом мира я окончательно переехал в Торонто. Раз я все равно переходил в профессионалы, придется много путешествовать, а значит – нужен аэропорт поблизости. Кроме того, в Торонто у меня был ресторанный бизнес, я стал «лицом» компании NutraSweet. В общем, мне просто нужно было жить в Торонто.

Готовясь к чемпионату мира в Будапеште, я чувствовал себя, в общем, нормально. Только последний день тренировок у меня прошел плохо, и я подумал, что не хочу ехать на турнир, что не готов, и зачем вообще проводят чемпионат мира в олимпийский год. Всё это иррационально. Но я сел на самолет и полетел в Будапешт. Это был мой последний чемпионат мира, и я собирался получить от него удовольствие.

Набор фигур был таким же, как на Олимпиаде, я пошел выбирать себе лед для первой фигуры, когда ко мне подошел один из судей, Бен Райт из США. Заметив его среди судей, я сразу решил, что с ним у меня будут проблемы. И он сказал, что лед не очень хороший, рисунок еле можно разобрать. Только это было не предупреждение, а давление: последнее, что хочешь услышать перед выходом на лед – это что рисунки еле видны. Отличная работа. Но я только усмехнулся про себя, выбрал себе другой фрагмент льда и сделал очень хорошую первую фигуру.

Меня поставили на пятое место – это меня шокировало, потому что она получилась не хуже, если не лучше, чем на Олимпиаде. Петля вышла лучше всего – а меня за неё отправили на четвертое место. Я видел, какие петли делали другие ребята – Дуг сам пылал от негодования. Фадеев допустил ошибку – и выиграл фигуру. Бойтано выбился из следа – и был третьим.

В итоге, первым после фигур шел Фадеев, третьим – Бойтано, четвертым – Фишер, а Гжегож Филиповски, внезапно, вторым. Это меня и спасло: будь Бойтано вторым, а я – пятым, чемпионат можно было бы сразу заканчивать, места были бы распределены. А так я мог выиграть короткую и произвольную программы и получить золото.

Сразу после этого вида я беседовал с канадской судьей, и она была очень расстроена. Судейской панелью командовал Бен Райт, который давил на остальных, судьям давали очень мало времени, чтобы рассмотреть фигуры внимательно еще меньше – чтобы оценить. Они просто расставляли всех по местам.

Вот только судьям не положено знать, кто как стоит в каждой фигуре, чтобы они не оценивали всех по местам, а по тому, что видят глаза. В конце каждой фигуры судей отправляют в другую комнату до начала следующего проката. Конечно, есть какие-то знаки, представители федерации могут намекнуть, где чьи фигуры. Но вообще, передать им точный порядок нельзя. Однако, после первой фигуры Бен Райт явился к ним и положил результаты по первой фигуре – где я был пятым, а Брайан – вторым. Хотя, это прямо против правил.

Короткую программу катали на следующий день. За час до её начала ко мне подошел Филиповски и сказал: «Насколько отличается то, когда ты седьмой или восьмой и пытаешься подняться повыше – и когда видишь перспективу медали, и пытаешься её удержать. Представить себе не могу, как вы выдерживали такое напряжение столько лет». Приятно было услышать такое признание.

У Гжегожа короткая программа не удалась, и не у него одного. Чисто откатали только чех Петр Барна, Хейко Фишер и Брайан Бойтано. Я перед выходом сначала не нервничал, но тут появились дополнительные обстоятельства. Передо мной должен был выступать Фадеев, но он опять травмировался и снялся. А это означало, что мне предстояло кататься раньше, чем я планировал. Моя привычная подготовка исказилась, пришлось слишком торопиться.

Первый двойной аксель получился отлично, я подумал, что и программа выйдет хорошо. Но, может, из-за лишней самоуверенности, я ошибся на каскаде с тройным акселем, коснулся рукой льда после приземления и не смог прицепить двойной риттбергер. Остальная часть программы прошла хорошо. Я понимал, что золото уплыло, ведь Брайан свою короткую сделал хорошо. Но раз многие другие тоже ошибались (наверное, еще не отошли от Олимпиады), я все равно оказался вторым в короткой. Думал, буду пятым или шестым.

Чтобы взять золото, нужно было выигрывать произвольную, и чтобы кто-то еще побил Бойтано. Хотя, вряд ли – он был очень стабилен. Но я все равно хотел выйти и исполнить свою последнюю произвольную программу в спорте так хорошо, как только смогу.

Первым в предпоследней разминке выступал Курт Браунинг – серебряный призер чемпионата Канады. Он собирался прыгнуть четверной тулуп, которого еще никто и никогда не делал на соревнованиях. И он, и Брайан Бойтано годом раньше пытались – но пока не получилось. Я смотрел выступление Курта на мониторе, а футах в двадцати от меня разминался Бойтано. Он тоже планировал четверной.

Зазвучала музыка Курта, в программе первым его прыжком стоял четверной – и он его сделал. Зрители завопили от восторга, а Линда Ливер, тренер Брайана, пошла спросить представителя США, зачли ли прыжок. Ответ был – да. Линда сказала об этом Брайану, но он никак внешне не отреагировал. Я знал, что он хотел быть первым спортсменом, кто исполнит четверной на турнире, и это разочарование могло выбить его из равновесия в произвольной. Ему не удался ни четверной, занявший место первого тройного акселя, ни второй аксель, вместо которого он сделал бабочку. Отличной программу никак нельзя было назвать, но её хватило, чтобы стать вторым, и этого ему было достаточно.

Я был очень рад за Курта, он много работает, и приятно было видеть, как еще один канадец наводит шум на мировой арене. Хоть он и сделал «тройку» после приземления с четверного, как Верн Тэйлор после тройного актселя, я знал, что прыжок засчитают. Последние три прыжковых «барьера» были взяты именно канадцами: Дональд Джексон прыгнул первый тройной лутц, Верн Тэйлор – первый тройной аксель, и теперь Курт Браунинг – первый четверной.

Потом я вышел на лед и выдал лучший прокат произвольной в жизни.

Я легко выиграл её, но поскольку никто больше не побил Бойтано, он получил свою второе золото чемпионата мира. Но я не грустил. Вообще, я чувствовал облегчение и радость от хорошего проката. Так что, я взял своё четвертое серебро чемпионата мира.

Я не планировал участвовать в европейском Туре ISU – мне был очень нужен перерыв. Но я собирался кататься в американском Туре Томми Коллинза, ведь в профессионалах это был бы мой рынок.

И тогда в ISU решили сыграть жестко, заявив, что если призеры откажутся ехать в их европейский Тур, им не позволят кататься у Томми. Я еще до произвольной программы знал, что придется как-то с этим разбираться, и ожидание приятным никак не было.

После гала в воскресенье я собирался домой, мой отец поговорил с Дэвидом Дором и Бобом Ховардом из CSFA, попросил тоже присутствовать на встрече с ISU. Они пришли вместе с Трейси Уилсон и Робом МакКоллом.

Дэвид сказал, что у нас всех дела дома, что в нашей жизни произошли большие изменения, и что нам нужно взять паузу. Представители ISU посоветовали взять эту паузу во время Турне Коллинза, и сказали, что если мы не поедем в европейский тур, они отберут у Галифакса чемпионат мира 1990. Дэвид Дор парировал: «Ладно. Забирайте. А эти ребята не могут ехать в турне».

В итоге договорились, что мы будем участвовать в части тура. Канадцы провели собрание и решили, что мы останемся в Будапеште и присоединимся к европейскому туру на две недели в самом начале, до Лондона, а потом уедем домой.

Каждый год в Туре я вспоминал и обдумывал прошедший сезон. А сейчас думал о всех восьми годах, и еще никогда не вспоминал о них с таким теплом. Все мы просто не могли наобщаться друг с другом..

Когда Тур сделал остановку в Восточной Германии, Катарина пригласила Трейси и Роба, Бестемьянову и Букина, Валову и Васильева и меня, привычную нашу компанию, к себе. Она подняла тост за всех нас и сказала: «Надеюсь, мы все сможем остаться так же близки друг другу в будущем». Наталья и Андрей катались вместе последний раз, по завершении спортивной карьеры их пара распалась, Наталья присоединилась к мужу в советском балете на льду. Игорь Бобрин, наконец, нашел свою партнершу.

Но со мной были не только старые друзья. Я начинал в компании Дэвида Санти и Скотта Хэмилтона, а сейчас к нам присоединились звезды будущего. Например, Курт Браунинг, ставший третьим в произвольной программе. Мне все казалось, что я вижу в нем себя восемью годами раньше. Он вышел на сцену в критический момент, когда больше нельзя будет просто хорошо кататься и надеяться занять место повышел. Он готов выигрывать медали, а если улучшит фигуры…знакомо звучит, да? Курт заявил о себе, исполнив четверной, так же громко, как я – тройным акселем. Кто-то спросил меня, сможет ли он принять наследие канадских чемпионов – и я без колебаний ответил «да».

В этом последнем европейском туре чемпион в парном катании Сергей Гриньков из СССР говорил, как сильно он устал. Все этому удивлялись, потому что ему был всего 21 год. Но я тоже начал представлять, как он чувствовал себя, зная, что нужно возвращаться в Москву и готовить новые программы, а потом оттачивать их по восемь часов ежедневно девять месяцев в году ради шести с половиной минут чемпионата мира.

Это заставило меня осознать, что я принял правильное решение перейти в профессионалы. Моя любительская карьера была фантастическим путешествием, я горд своими достижениями. Если бы я выиграл олимпиаду – было бы просто невероятно, но намного важнее другое: каким я стал человеком и фигуристом.

Думаю, многие не верили, что у канадского фигурного катания случится вторая золотая эра, но я стал её лидером. Как будет судить меня история? Ну, я точно знаю, что не хочу запомниться парнем, который всегда был вторым. Но, благодаря тем вечерам в Калгари, надеюсь, меня будут помнить как выдающегося фигуриста. Хоть Бойтано откатал там блестяще, он не отобрал моё место в свете софитов, а встал рядом. Да, очень жаль, что я не выиграл Олимпиаду, но это была великая ночь, и нас навсегда запомнят как Двух Брайанов.

Может, будут помнить мою артистичность – и это забавно, ведь мне говорили, что я в этом плане всегда будут слабее. Однако, в конце карьеры я получал высшие оценки за артистичность.

Я задавал моду. Когда я стабильно прыгал тройные аксели, все тоже начали их тренировать и вставлять в программы, а я тем временем развивался в плане второй оценки. В последние два сезона я сумел объединить технику и артистичность. В начале 1980-х опасались, что спорт будет слишком зациклен на технике, но я думаю, что смог изменить это. Даже Брайан Бойтано, выдающийся технарь, последовал за моим трендом.

Оглядываясь назад, я поражаюсь, как далеко сумел пройти. И однажды я был лучшим в мире. В целом мире.

_________________
Изображение
Я творческий работник пера и топора ©


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 19 окт 2017, 20:57 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 42836
Откуда: Южная Некультурная столица
Santia писал(а):
Фух, и я принесла финал "Жизни фигуриста" :)

*-O-* Б!Б!! *sb* *win* *\*

Изображение

_________________

Рисунок

Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен

Запретите Ковтуна на хрен. © Santia


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 26 окт 2017, 13:24 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 42836
Откуда: Южная Некультурная столица
Я наконец-то дочитала. :) Мы так привыкли к фразе "Олимпиада - война нервов", что перестали осознавать, что в действительности представляет эта война, и что остаётся за бортиком, невидимое зрителю с трибуны... Сам себе сумасшедший дом, в котором надо постараться не свихнуться. Читаешь и думаешь, какое счастье, что это не с тобой. (Филиповски прав.)

Цитата:
Брайан тоже проявил себя с лучшей стороны. На вопрос, почему по нему не видно бурной радости, он ответил: «Потому что одному из моих лучших друзей сейчас плохо».

а ведь мог бегать с криками: "Как я его дернул!" :-P

Цитата:
Дэвид Дор парировал: «Ладно. Забирайте. А эти ребята не могут ехать в турне».

Б!Б!!

_________________

Рисунок

Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен

Запретите Ковтуна на хрен. © Santia


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 26 окт 2017, 14:04 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 май 2006, 17:04
Сообщения: 4012
Откуда: Украина, в глухой провинции у моря ©
Пятачок писал(а):
а ведь мог бегать с криками: "Как я его дернул!"

Я за книжку самого Бойтано не бралась еще, а она есть ;-)
Вот через призму восприятия Орсера он кажется человеком очень уравновешенным, почти пофигистом. Мне кажется, если бы тогда в 1988-м проиграл Бойтано, он бы перенес своё второе место намного легче /\O/\

А вообще, к вопросу о выслугах лет, очередях и прочем *...* Орсер в одну калитку выиграл ОИ-1984, но получил только серебро, потому что должны были наградить Хэмилтона за вклад в развитие ФК и прочие хорошие дела. После того его золота, кстати, тоже был скандал, многие видные журналисты и спортсмены очень резко высказывались. И вот, прошло четыре года, теперь уже должны вернуть должок Орсеру - упс, а США тоже золото хотят и тоже, может быть, обещали в 1984 Бойтано, бывшему пятым (хотя, у него и фигуры были хорошие, и триксель он уже тогда прыгал), что "в Калгари выиграешь".

_________________
Изображение
Я творческий работник пера и топора ©


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Книги и журналы о ФК
СообщениеДобавлено: 26 окт 2017, 19:30 
Не в сети
Министр-Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 янв 2006, 18:48
Сообщения: 42836
Откуда: Южная Некультурная столица
Santia писал(а):
Я за книжку самого Бойтано не бралась еще, а она есть ;-)

угу, я помню, ты после Курта спрашивала, с которого Брайана начать. Видимо, лобби ханюманов тогда перевесило. *mock*

Santia писал(а):
Вот через призму восприятия Орсера он кажется человеком очень уравновешенным, почти пофигистом. Мне кажется, если бы тогда в 1988-м проиграл Бойтано, он бы перенес своё второе место намного легче /\O/\

Не исключено. Чисто теоретически Весы и должны обладать более философским взглядом на вещи. Особенно по сравнению со Стрельцами, которые вечно носятся, как мустанги и бьют копытом. *A* :-P
Вот переведешь его книгу, тогда и узнаем. **_**

Santia писал(а):
А вообще, к вопросу о выслугах лет, очередях и прочем *...* Орсер в одну калитку выиграл ОИ-1984, но получил только серебро, потому что должны были наградить Хэмилтона за вклад в развитие ФК и прочие хорошие дела. После того его золота, кстати, тоже был скандал, многие видные журналисты и спортсмены очень резко высказывались. И вот, прошло четыре года, теперь уже должны вернуть должок Орсеру - упс, а США тоже золото хотят и тоже, может быть, обещали в 1984 Бойтано, бывшему пятым (хотя, у него и фигуры были хорошие, и триксель он уже тогда прыгал), что "в Калгари выиграешь".

к сожалению, типичная ситуация *...* У меня сейчас по поводу танцев аналогичные мысли. Я понимаю, что Пападакисам лет немного и ничто вроде бы не мешает выиграть в Китае. Но за 4 года в конфигурации "шах - ишак - и т.д." вполне могут возникнуть изменения. Да и лёд скользкий, мало ли что. И вот он, наш "упс", получите и распишитесь. "Вас здесь не стояло." :-(

_________________

Рисунок

Just do what you love. In life and skating. Life should be a blast. Why waist your time doing something you don't enjoy? © Evan Lysacek
Figure skating needs to be aesthetic. © Stéphane Lambiel
Мне мама в свое время доходчиво объяснила, что, когда спортсмен катается на льду, его мысли очень хорошо видны зрителю. © Денис Тен

Запретите Ковтуна на хрен. © Santia


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 240 ]  На страницу Пред.  1 ... 12, 13, 14, 15, 16

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot], Ret и гости: 4


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB